— Послушайте, я вам очень благодарна за помощь. Вы были добры к Коди. — Тон ее несколько смягчился. — Спасибо вам за это. Но вы вовсе не обязаны нас ждать.

— Его оставляют здесь на ночь?

— Нет. Я могу забрать его домой. Он потер подбородок, царапая ногтем щетину.

— Тогда поехали.

Она изумленно уставилась на него.

— Но почему вы все это делаете? Ведь вы не знаете ни меня, ни моего сына. Почему вы нам помогаете?

Он понятия не имел, что на это ответить.

Единственное, что он понимал: он не может, по крайней мере сейчас, просто взять и уйти.

— Я знаю вашего мужа.

Ее лицо напряглось, а глаза подозрительно сузились. Она уточнила:

— Бывшего мужа.

Вот как. Зря он упомянул о Флинте.

Марти скрестила руки на груди.

— Значит, ваша трогательная забота всего лишь дань этому дурацкому кодексу ковбоя?

— Нет. Я не уверен, что сделал бы хоть что-нибудь лично для вашего бывшего мужа. Марти усмехнулась:

— Да, похоже, вы с ним действительно знакомы. — Она засунула руки в карманы и опустила голову. — Ну что ж, спасибо вам за помощь, Джо, огромное спасибо. Но вы и так уже сделали слишком много для нас. Я позвоню друзьям, и нас заберут.

— Но в этом нет нужды. Я все равно здесь. Зачем будить кого-то среди ночи? — Он прочел неуверенность в ее глазах и постарался развеять ее сомнения. — Мне от вас ничего не нужно.

— Тогда почему?

— Я чувствую себя ответственным за вас, — признался он ей. И продолжил сбивчиво:

— Понимаете, ведь это я посадил его на ту проклятую овцу. И это я допустил, что Коди упал. Я должен был быть там раньше. Может быть, я смог бы тогда…

Я должен был быть там раньше. Эти слова снова и снова вертелись у него в голове и вызывали в памяти то, что, как он думал, уже навеки похоронено. Сколько уже раз он мучил себя этими словами? Чувство вины сжало ему грудь, легкие не в силах были протолкнуть даже маленький глоток воздуха. Он должен был быть там пять лет назад. Должен был.

— Видите ли, я и сам не знаю, почему, — продолжил он. — Ваш сынок славный малыш. Я надеялся, что смогу помочь. Я считал, что люди просто должны помогать друг другу. Похоже, я ошибался. — Он надел шляпу. — Что ж, раз вы хотите, чтобы я ушел, прощайте.

Марта ошеломленно смотрела в спину гордому ковбою. Горячая волна стыда окатила ее. Господи, как не стыдно так обращаться с человеком! Она не удосужилась даже как следует поблагодарить его, а ведь он привез их сюда и сейчас снова предложил помощь. Вспомни, сказала она себе, когда последний раз тебе что-нибудь предлагали.

— Мистер Ролинз! — позвала она внезапно охрипшим голосом. — Джо?

Он обернулся. Взгляд его глубоких синих глаз, казалось, проникал сквозь те барьеры, которые она воздвигла. Он смотрел на нее молча, неподвижный и терпеливый, как охотник в засаде.

Сделав глубокий вдох, Марта подошла к нему, еще не зная, что сказать.

— Простите меня. — Мелкая дрожь возникла у нее где-то в животе и перешла на колени, слабость разлилась по всему телу. — Я просто неблагодарная дрянь. — Она обхватила себя руками, стараясь не давать воли чувствам, бушевавшим в ней. — Но я так испугалась за Кода. С ним еще никогда такого не случалось. И если бы сегодня произошло что-нибудь ужасное… — Голос ее оборвался. Она стиснула зубы и удержала в себе готовое вырваться рыдание. Нет, не сейчас, для этого еще будет время — когда она останется одна.

Джо переступил с ноги на ногу. Она бросила на него взгляд: он держал шляпу в руках и беспрерывно теребил, мял и снова разглаживал ее.