|
Когда Ален проходил мимо, раздвигались занавески. По меньшей мере сорок домов были заселены, почти столько же оставались пустыми, некоторые, недостроенные, - без дверей и окон, и повсюду между ними огороженные участки ждали своих покупателей. Были уже намечены и заасфальтированы проспекты, улицы, сделаны тротуары, стояли столбы с электрическими и телефонными проводами. На некоторых домах, где еще никто не жил, были прибиты дощечки с названиями. Ален сделал крюк, чтобы пройти через центральную площадь, напоминавшую всемирную выставку, - там был большой мозаичный бассейн, лужайки, группы деревьев и фонтан, который не действовал, слишком новые скамейки и музыкальная эстрада. Однажды Ален приходил сюда с отцом. Эжен Малу, гуляя с ним по этим аллеям, остановился у бассейна, где тогда плавали золотые рыбки. Ален показал на мраморный цоколь, возвышавшийся посреди бассейна. - А что поставят сюда? - спросил он. Тогда отец положил ему руку на плечо - жест, который был знаком Алену, - сказал полусерьезно-полуиронически, - этого никогда нельзя было понять, когда он говорил таким тоном: - Когда-нибудь здесь поставят, конечно, мой бюст. Ален пошел дальше, достиг южной части Малувиля и постучал в дверь единственного обитаемого в этом квартале дома. Ему открыла дверь г-жа Фукре, в фартуке, с суповой миской в руках, которую как раз вытирала. - Мсье Ален! - воскликнула она. - Вот уж обрадуется мой муж! Представьте, за завтраком он мне сказал, что не удивится, если вы придете к нему сегодня. - Его нет дома? - Дома. Ведь он ждал вас и потому не потел на рыбалку. Он здесь. Она показала на соседнюю комнату, невольно понизив голос. - Он спит? - Это не важно. Он спит днем каждое воскресенье. Я всегда его из-за этого дразню. Ведь теперь, не правда ли, он мог бы поступать так ежедневно. Но в будни он не спит, хотя и полностью располагает своим временем - это ничего не меняет. В будний день он не заснет и за все золото мира. Но зато в воскресенье... И, открыв дверь, она позвала: - Фукре! Фукре! Пришел мсье Ален. Снимите пальто, мсье Ален, иначе простудитесь, когда выйдете на улицу... Я немножко запоздала с мытьем посуды. У нас все утро были гости, и мы завтракали поздно. Из репродуктора, висевшего в углу, слышалась музыка. Внутри дом был так же похож на игрушку, как и снаружи, с его комбинированными комнатами, задуманными так, чтобы создать максимум комфорта и уюта. Окна были большие, кухня вся белая, посуда эмалированная. В проеме двери появился Франсуа Фукре. Его седые волосы были немного всклокочены, усы спустились на губу. Здороваясь с Аденом, он поймал на спине подтяжки и натянул их на свою белую рубашку. - А я как раз говорил жене... - Ален знает, что ты спал. Мы тут немножко поболтали. - Выпьете рюмочку, чтобы согреться, господин Ален? - Спасибо. Я никогда не пью спиртного. - Садитесь. Располагайтесь поудобнее. Вот кресло. Дорога не показалась вам слишком длинной? Он раскурил пенковую трубку с вишневым мундштуком. - Подумать только, что его доконали именно из-за этого! Эти проклятые четыре километра дороги. Вначале, когда все еще были с ним заодно, этот вопрос не считали важным, его рассматривали как деталь. Что может быть, проще, чем продлить трамвайную линию? Вместо конечной остановки у Жанетт трамвай пойдет до Малувиля. |
