Мэри Бет кивнула. Она сделала глоток и поставила кружку на стол.

– Что же произошло в полицейском участке?

Сара вздохнула.

– Я разговаривала с детективом Монтгомери. Мне кажется, его так зовут. Чернокожий, с очень тихим голосом. Он был очень любезен. Проявил понимание. Детектив хотел знать, когда я видела Чипа в последний раз. И не знаю ли я кого-нибудь, кто мог бы желать его смерти. Он задавал и некоторые другие вопросы, – она передвинулась на кушетке, выпрямив спину.

– Полицейский видел, что я расстроена. Он не так уж долго меня расспрашивал. И сам казался очень расстроенным.

– Детектив был расстроен?

– Ну да. Он сказал, что у местной полиции забрали это дело. Им теперь займется ФБР или кто-то еще. И еще сказал, что его не учили разыскивать серийных убийц. Я не знаю, почему он рассказал мне об этом. Мне кажется... – Сара замолчала.

Некоторое время подруги сидели молча. Сара слышала, как потрескивает потолок. Кто-то ходил по квартире над ними. Из соседней квартиры доносился звук ударных – там был включен стереопроигрыватель.

Вокруг кипела жизнь. Для большинства людей это был обычный день.

– Когда я выходила, в полицейский участок приехал отец Чипа, – сообщила Сара Мэри Бет. – Я видела, как на парковочную площадку въехал белый лимузин. Видела, как он медленно вышел из машины.

– Что ты ему сказала?

– Я... ничего. Я была не в силах с ним разговаривать, – призналась Сара, избегая взгляда Мэри Бет. – Я прошла другой дорогой. Чтобы он меня не видел. Что я могла ему сказать?

– Чип и его отец, они были близки? – спросила Мэри Бет.

Сара кивнула.

И снова шаги над головой. За окном солнце спряталось за тучу. В маленькой гостиной Мэри Бет стало сумеречно.

Сара снова вздохнула.

– Зачем кому-то понадобилось убивать Чипа? Я хочу сказать – зачем кто-то незнакомый убил Чипа? Это просто ужасно, Мэри Бет! И так странно!

– Сара, выпей немного кофе. Тебе нужно перестать думать об этом. Тебе нужно как-то отвлечься. Ты должна...

– Но как? Я хочу сказать, что я знаю человека, который был убит. Жестоко убит. И – о, Господи! – Сара прижала руки к бледным щекам.

– Сара! В чем дело? – спросила Мэри Бет.

– Я знала двоих из них! – воскликнула Сара. – В студенческом городке произошло четыре убийства. И я знала двоих убитых! Чип – и эта студентка-старшекурсница. Девра Брукс. Я встречала ее. Я встретила ее в ресторане. Незадолго перед тем, как она была убита. О, Господи, Боже мой! Господи! Как это может быть, чтобы я знала двоих, которые были убиты? Как?

– Р-р-р! Я рычу на тебя, Лайам! – она обеими руками откинула взлохмаченные волосы.

В семь тридцать утра Лайам уже был одет в свободные хлопчатобумажные брюки и коричневый вязаный джемпер с белой спортивной рубашкой. Волосы, еще влажные после душа, были аккуратно расчесаны. Он пожал плечами и улыбнулся, успокаивая ее.

– Прости меня, пожалуйста! Но я не могу есть яйца.

Он отпихнул тарелку на середину стола.

– Р-р-р! – Сара расставила согнутые пальцы, как когти, изображая разъяренную тигрицу.

– Ты можешь рычать, сколько хочешь! Я говорил тебе не покупать яйца после наступления темноты. Это очень древнее суеверие, но...

– Да! Очень древнее суеверие! – воскликнула она, словно это подтверждало ее правоту. – Очень древнее и очень глупое.

– Сара, пожалуйста, не расстраивайся.