– Они и в самом деле удивительны, – неловко выдавила Сара.

Она отступила назад и наткнулась на кровать.

Хозяин дотронулся до сабли с ручкой из слоновой кости.

– Эта сабля – музейный экспонат. Вы только посмотрите, как блестит эта слоновая кость! Доводилось ли вам видеть что-нибудь столь же совершенное и столь же прекрасное? А этот! – в голосе Мильтона чувствовалось волнение.

Он тяжело дышал. Задыхался.

Хозяин дома протянул руку и вынул из крепления нож с длинной ручкой и тяжелым лезвием.

– Вот этот – македонский, Сара! Вы можете себе это представить? Разве он не прекрасен? Посмотрите, какое великолепное лезвие! Оно обоюдоострое. Оно и теперь такое же острое, как в тот день, когда нож был выкован! Смотрите!

Взявшись обеими руками за рукоятку, Мильтон отвел руки назад. Глаза его горели. Грудь вздымалась, полуоткрытые губы улыбались. С громким рычанием Мильтон размахнулся.

Сара охнула и прижала обе руки к лицу – лезвие прошло сквозь толстую бархатную занавеску. Легко и бесшумно. Отрезанный кусок ткани с мягким стуком упал на пол.

Мильтон опустил нож. Все еще тяжело дыша, он, прищурясь, смотрел на содеянное. Потом взглянул на Сару. Лицо его побледнело.

– Извините, – прошептал он.

Тыльной стороной руки Мильтон вытер лоб. Потом коротко и почти беззвучно рассмеялся.

– Знаю, знаю! Я увлекся!

Хозяин дома опустил голову, словно Сара его выбранила.

– Я сумасшедший, да? Как только мне в руки попадает старинное оружие, я просто теряю над собой контроль.

– Как давно вы собираете оружие, Мильтон?

Девушке хотелось побыстрее забыть об этом происшествии, но она снова и снова мысленно видела мощный взмах ножа, слышала глухой звук упавшей на ковер ткани, отрезанной легко и бесшумно.

Мильтон не ответил. На цыпочках он подошел к стене и положил нож на место. Осторожно. Очень осторожно.

– Ножи у вас и в самом деле очень интересные, – любезно заметила Сара.

Сейчас ей очень хотелось поскорее вернуться в гостиную, снова услышать смех и веселые голоса. Ножи угрожающе сверкали. Девушка представила себя в древней камере пыток. Отделанная лиловым бархатом темница. Громадный палач выбирает орудие пытки.

– Они, должно быть, стоят кучу денег!

Мильтон улыбнулся. Лицо его обрело обычный цвет.

– Я рад, что они вам понравились, рад, что вы смогли их оценить. Многие этого не понимают. Они не видят ни красоты, ни совершенства ножей.

И снова Сара увидела крупные капли пота, выступившие у кромки седых волос. Она заметила, что у Мильтона дрожит нижняя губа. Обратила внимание на волнение в его серых глазах.

"Мне это не нравится, – подумала девушка, чувствуя легкий озноб от страха. – Мне хотелось бы немедленно выбраться отсюда".

И в этот момент со стороны двери послышался голос.

– Так вот вы где!

Лайам. В комнату осторожно входил Лайам. Одна рука в кармане черных брюк, в другой – бутылка янтарного вина.

Мильтон снова вытер лоб.

Сара повернулась к Лайаму. Ей не терпелось увидеть его улыбку.

Лайам, я думала о тебе! Я не могу перестать думать о тебе!

Девушка почувствовала разочарование, когда Лайам сначала обратился к Мильтону.

– Все спрашивают, где ты!

Потом он улыбнулся Саре.

– Теперь я понимаю, почему ты прячешься!

Мильтон громко фыркнул.

– Я не прячусь! Я просто показывал Саре свою коллекцию. Боюсь только, что я немного увлекся, – он указал на отрезанный кусок занавески и повернулся к Лайаму.

– Ты помнишь Сару Морган? Мы с тобой встретили ее в «Спинакере» пару недель назад.