«Что?! Боже праведный!» До него наконец дошло то, что стучалось в дурную его башку уже несколько минут кряду.

На этом берегу реки осень изо всех сил боролась с подступавшей зимой, на том… Там за рекой вовсю гуляло припозднившееся лето. Холмы, луга и рощи были залиты жарким солнечным светом, на безоблачном небе ни облачка, а вдоль ручьев пасутся табунки диких лошадей. Благодать Божья, одним словом, но ни дымка из труб, ни тропинки, ни каменной ограды на краю поля. Да и самих полей тоже нет. Никаких следов пребывания людей. В таком-то райском местечке, и безлюдно? Впору покрыться холодной испариной — не к добру такая благодать…

— Там правее, за осыпью, брод имеется. — Ди Крей ни к кому конкретно не обращался, он словно бы говорил с самим собой, но…

«Вот и ответ на вопрос Ады, — усмехнулся мысленно Сандер, вполне оценивший весьма специфическую осведомленность Виктора. — И мне прощение за невнимательность, Тина-то тоже разницы не углядела».

Ну да, девушка обратила внимание на сходство. Ее волновали страшные тайны пограничья: ведьмы, оборотни, умертвия… А вот различия она из виду почему-то упустила. Как так? Почему? Он не увидел, она не заметила…

«Любопытная, однако, тенденция…»

9

Двадцать шестого листобоя 1647 года

Ничего страшного, впрочем, не произошло ни в этот день, ни на следующий. И еще пару дней после этого не происходило ничего такого, о чем следовало бы упоминать. Они переправились через реку, названия которой никто не знал, отчего она так и осталась для путников безымянной, и пошли в направлении на юго-юго-запад. Собственно, у них просто не оказалось иного выбора: путь на запад, если верить проводникам на слово, перекрывали ужасные топи Сейских болот, а идучи прямо на юг, легко оказаться в ловушке долины Сланы, текущей, как сказали все те же Виктор и Ремт, с юго-востока. Но на востоке им нечего было делать, оставалось идти куда идется. Но и дорога не удручала. Погода стояла замечательная, по-настоящему летняя, однако без крайностей: тепло, но не жарко, и дышится легко. Местность в основном представляла собой равнину, пусть и всхолмленную кое-где, однако по большей части скорее декоративно, чем по существу. Ручьи — мелкие, холмы — пологие, рытвин и оврагов совсем немного, да и те обнаруживались обычно в стороне от маршрута. Так что иди себе от рассвета до заката, сколько есть сил, но и на ночные стоянки грех жаловаться. Ни холода, ни дождя, и дичи вокруг столько, что только выбирай. Но и тут все складывалось наилучшим образом. Вкус у дамы аллер’Рипп, как оказалось, вполне соответствовал внешности, и арбалет, который она больше не прятала, бил без промаха. Жертвами ее метких выстрелов оказывались то кролики и куропатки, то гусь или утки, а раз под руку и вовсе попал молодой вепрь. Соответственно, и мяса в эти дни хватало и на завтрак, и на ужин, и днем перекусить «чем бог послал». Так и шли.

— Этого оленя ели еще живым… — Зрелище было не из приятных, но, чтобы смутить Ремта, требовалось что-то позаковыристей, чем несколько обкусанная оленья туша.

— И не с голоду, — согласился ди Крей.

— Перекусили на бегу, — предположил Сюртук.

— Или ради спортивного интереса покусали…

— Ну, ты скажешь!

— Я скажу!

— А я — нет. Я промолчу.

— Вот и молчи.

— А если нас захотят?

— А если нет? — Виктор был само спокойствие.

— Думаете, это волки? — спросила Тина.

— Нет, — покачал головой Ремт, а дама Адель лишь взглянула коротко на тушу оленя и перевела взгляд дальше, на падальщиков, копошившихся метрах в двухстах впереди.