«Значит, вот для кого пела серебряная труба! И ворота открыли тоже для нее!»

— Прошу вас, леди Ольга. — Чувствовалось, что де Койнер недоволен вмешательством жены, но воспрепятствовать ее выступлению не может.

— Лорд Каспар. — Голос у женщины был высокий, пронзительный, от его звука начинало ломить в висках. — Я полагаю, вы ошибаетесь. Враг в замке и даже не пожелал спрятаться или скрыться!

После этих слов в замковом дворе наступила уже совершенно невероятная тишина. Казалось, даже смола перестала трещать в огне факелов. Замерли, затаив дыхание, люди, попрятались, поджав хвосты, собаки, окаменели лошади…

«Н-да, — отметила Тина краем сознания. — Умеет дама Ольга производить впечатление. И репутацию имеет… Серьезную репутацию».

— Ты! — вскинула руку жена де Койнера, и палец ее, к огромному удивлению Тины, прямиком указал на Аду. — Ты здесь! Почему я не удивлена этим трупам? — Картинный жест в сторону мертвых тел. — Где ты, там и смерть, не так ли?

Ада стояла перед ней молча. Она была спокойна и собранна. И в ней не чувствовалось страха.

— Каспар, мой муж и господин!

— Слушаю вас, моя госпожа. — Его голос звучал холодно и почти безразлично. Кажется, лорд де Койнер уже успел взять себя в руки.

— Ты помнишь, что ты тогда сказал? — Это прозвучало как обвинение.

— Каждое слово.

— Ты настоял на изгнании, ведь так?

— Ты знаешь, что это так. — Оба они перешли на «ты», но, по-видимому, этого даже не заметили.

— Слушайте все! — Голос женщины поднялся до крика, больше похожего на визг. — Я обвиняю! Я, Ольга де Койнер, урожденная леди фон Цеас, обвиняю эту женщину. — Палец Ольги снова указывал на Аду. — Адель фон дер Койнер цум Диггерскарп, кузину моего мужа и господина лорда де Койнера, в том, что она подлый убийца-упырь, проклятый богом хищник-кровосос, оборотень и вурдалак! Я обвиняю ее в черном ведовстве и убийстве моих родителей, благородного Роберта фон Цеаса и его жены леди Сесилии. Я объявляю ее преступницей, достойной смерти, в воздаяние смерти моих родителей и множества других людей в прошлом и настоящем! — Жест в сторону мертвецов. — Я обвиняю и требую справедливого суда!

Мгновение над замковым двором висела мертвая тишина, но затем людей охватила вспышка безумия, какой, признаться, Тина от них никак не ожидала.

— Смерть! — раздался первый крик из толпы.

— Смерть! Смерть! — подхватили другие голоса.

— Сжечь чертовку!

— Убить ведьму!

— Вампирка!

— На кол ее!

— Ату! Ату!

— В огонь!

«Будем драться…» — почти обреченно поняла вдруг Тина.

Было очевидно, случилось что-то страшное. Обвинение звучало нелепо, но, с другой стороны, Тина не знала, что произошло здесь в давние времена и почему Аде пришлось покинуть графство. Она знала другое: Ада действительно не хотела сюда возвращаться, и на то имелись, по-видимому, веские причины. Вернуться ее заставили обстоятельства, желание помочь Тине, и вот теперь…

— Молчать! — Властный окрик лорда Каспара заставил разошедшуюся было толпу замереть, хотя это и было совсем иное молчание: напряженное, полное гнева и раздражения. И все-таки они замолчали.

— Ты сказала, и все тебя слышали. — Лорд Койнер говорил громко, но невероятно спокойно, уверенно, и эта его уверенность гасила задор толпы, снова превращая ее в собрание законопослушных подданных.