|
— Справедливость должна восторжествовать, но я не позволю чинить самосуд на моей земле. Итак! Леди Ольга выдвинула крайне серьезные обвинения против леди Ады, но у нее нет, насколько это мне известно, бесспорных доказательств вины моей сестры.
— Какие еще доказательства вам нужны?! — перебила его леди Ольга. — Посмотрите на нее и на меня, а ведь я была молоденькой девушкой, когда она убила моих родителей! «Вот черт! — опешила Тина. — Сколько же Аде лет?» — Долгая молодость не преступление, — покачал головой лорд Каспар. — И ты это знаешь, твоя собственная мать… — Не смейте тревожить прах моей благородной матери! — завизжала Ольга. Смотреть на это было страшно: казалось, на ее лице живут одни лишь глаза, так что кричала, в сущности, мертвая алебастровая маска. — Тем не менее. — Лорд де Койнер выдержал вспышку жены, не дрогнув. — Обвинения без доказательств всего лишь сотрясение воздуха. Суд лордов так и не доказал причастность леди Ады фон дер Койнер цум Диггерскарп к смерти ваших родителей… — Но лишил ее баронского титула и приговорил к изгнанию! — возразила женщина. — И это ты и твой кузен Карл не позволили собранию лордов вынести вердикт о наказании смертью! — Леди Ольга, признайтесь, вы не присутствовали на том заседании суда и ничего не можете утверждать наверняка, — покачал головой лорд Каспар. — В ваших словах много чувства, но… Эти люди, — теперь уже он указал на мертвые тела, — были убиты во вторую стражу, а точнее, между полуночью и первым часом луны. Однако в это время я беседовал со своей сестрой на стене. Если вам, сударыня, мало слова своего лорда и господина, — в последних словах лорда де Койнера прозвучала откровенная ирония, — если вам недостаточно моего слова, факт нашей встречи может подтвердить ночная стража… — Вы защищаете преступницу, милорд. — Из-за спины леди Ольги появился крупный мужчина в дорожном плаще, под которым поблескивала сталь доспехов. — Что ж, сударь… — В набирающем силу свете утра лорд Каспар смотрел на мужчину с выражением неприкрытой ненависти. — Я всегда отдаю себе отчет в том, что делаю. Таков мой принцип. Хотел бы, чтобы и вы вполне осознали цену своих поступков. Вы начальник моей лесной стражи, лорд Горан. Но вчера, не спросив на то моего позволения, вы отправились с доносом к моей жене… Молчать! — остановил он готового возразить мужчину. — Не важно, как теперь сложатся обстоятельства. Прав я или нет, решать не вам, а графу Квеба и совету лордов, но вы, Горан, предали своего лорда и господина и осмелились прилюдно ему дерзить, я не прав? — Опомнитесь, Каспар! — вмешалась леди Ольга. — Не забывайте, он мой родной брат! — Ваш брат и мой рыцарь, — усмехнулся в ответ лорд де Койнер. — Был моим рыцарем, леди, потому что больше не будет. Преданность и субординация, вы не забыли, чему вас учили ваши благородные родители?
4 «Не слишком ли замысловато?» — Виктор, имей он такую возможность, наверняка почесал бы затылок. Однако воздержался, понимая, что это лишнее. Никогда не стоит раскрывать все свои карты. Ни перед кем. «Кто сказал?» — Ты не можешь этого сделать! — закричала жена лорда. — Мой брат мстит за своих родителей, за моих родителей! Он в своем праве! — Его священные права как мужчины и дворянина неоспоримы. — Слова срывались с губ де Койнера, словно стрелы с тетивы. |
