Листвичка прижалась боком к его боку; тепло его шерсти успокоило ее и позволило заглянуть в темное и непонятное будущее.

— Куда мы пойдем?

— Только не в ту сторону, откуда пришли, — деловито рассудил Грач. — Там только горы и территория Двуногих. Знаешь что, за границами племени Ветра простираются холмы, и мне кажется, мы могли бы там обосноваться. Я позабочусь о тебе, Листвичка, — пообещал он. Глаза его вдруг потемнели, и он отвернулся, словно вспомнив о чем-то. — Клянусь, что всегда буду заботиться о тебе, — с нажимом повторил он. — Ты готова?

— Ты хочешь уйти прямо сейчас? — ахнула Листвичка.

— А что нас удерживает тут?

«Но я хотела бы попрощаться!» — хотелось крикнуть Листвичке, но она знала, что это невозможно. Это не принесет ничего, кроме гнева, боли, слез и смятения, а в худшем случае ее могут силой удержать в лагере.

— Ничего! — с напускной бодростью ответила она. — Я готова.

— Спасибо тебе. Клянусь, я сделаю все для того, чтобы ты никогда об этом не пожалела.

Они повернулись спиной к озеру и побрели в сторону холмов. Поднимающееся солнце окрашивало небо полосами пламени, а они шагали на рассвет, оставляя за собой родные племена и все, что знали и любили.

Глава XVIII

Белка вместе с Угольком и Терновником возвращались из рассветного патруля. Когда они выскочили из лаза, солнечные лучи заглянули в каменный овраг, испещрив землю дрожащими тенями первых листьев. Белка остановилась перед входом, потянулась и подставила спинку теплому солнышку.

— Белка! — Пепелица, прихрамывая, бросилась навстречу рыжей воительнице. — Ты видела Листвичку сегодня утром?

В животе у Белки похолодело от нехорошего предчувствия.

Нет, — ответила она. — Мы были возле границы с племенем Теней, — выпалила она и едва сдержалась, чтобы не добавить: «А Листвичка бегает в сторону племени Ветра!»

Пепелица кивнула, и Белка отчетливо поняла, что целительница угадала ее невысказанный ответ.

— Я видела ее этой ночью, — сказала Пепелица, поведя ушами.

Белка во все глаза уставилась на целительницу. «О чем она говорит?»

— Когда я проснулась, ее подстилка была холодной, — продолжала серая целительница, — а запах старым. Она не ночевала в лагере.

Пепелица прищурила глаза, и Белка испуганно вздрогнула. Наверное, целительница очень сердится на нее за то, что она ничего не рассказала ей о тайных исчезновениях сестры.

— Прости, Пепелица, я не хотела…

Но целительница взмахнула хвостом, не дав ей договорить.

— Не волнуйся, Белка. Я давно знала, что она ходит на свидания с Грачом.

«С Грачом?!» Каждый волосок на шкуре у Белки встал дыбом от изумления. Какой вздор! Листвичка действительно зачем-то уходила из лагеря по ночам. Но Белка и понятия не имела, куда и к кому она ходит!

— Этого не может быть! Грач до сих пор любит Ласточку.

— Ласточка умерла. А в жизни кота может быть не одна любовь. Белка, неужели ты не видела, как они смотрели друг на друга во время Советов? Куда, по-твоему, твоя сестра бегала чуть ли не каждую ночь?

Белка во все глаза уставилась на Пепелицу. Но ведь Листвичка — целительница! Но тут она вспомнила мучительную смесь вины и восторга, которая исходила от сестры в последние дни, и поняла, что Пепелица права.