– У вас возникли какие-то трудности?

Голос за спиной напугал её. Она чуть не подскочила на месте. И чего эта сотрудница к ней пристала.

– Я не вижу анкеты, – призналась она. И не соврала. От обилия названий на экране разбегались глаза.

– Вот же она, в самом верху. – Женщина несколько раз нажала на компьютерную мышь, и нужный документ открылся. – Теперь можете вводить сведения в блоки.

– Вряд ли я справлюсь, – сделала она новое признание.

– Никаких сложностей. Вводите ваше имя вот сюда.

Она занесла указательный палец над клавиатурой. Слишком много букв, слишком мало ума. Работа фасовщицей превратила её в ограниченную болванку. В неполные пятьдесят лет обучаемость новым знаниям оставляла желать лучшего.

Л… А… С такой скоростью она просидит до закрытия… Р…

Она была убеждена, что безымянная сотрудница службы занятости закатила позади неё глаза в немом замешательстве.

– Дело пойдёт быстрее, если вы будете диктовать, а я печатать, – раздались за спиной слова, подтвердившие её догадки. Лариса не возражала. Она хотела поскорее покончить с формальной чепухой и получить работу. Не собиралась жить на государственное пособие, а пенсию мамы не брала в расчёт. Она не привыкла сидеть без дела, отсутствие постоянства нервировало её. Хотелось скорее перевернуть страницу и очутиться в светлом будущем.

В её случае будущее омрачалось тянущейся через всю щёку гигантской отметиной. Она построила хрупкий мир, не способный выдержать даже слабое потрясение. Который в одночасье обрушился ей на голову, едва из основания вытащили кирпичик. И когда пыль рассеялась, выяснилось, что она стоит на груде жалких осколков. И она не была уверена, что ей хватит сил выплавить из кучи битого стекла нечто достойное. А строить придётся, ведь ходить босыми ногами по острым осколкам долго не получится.

Анкета полным ходом наполнялась личными данными, пока они не добрались до раздела с желаемыми вакансиями. До этого момента она не задумывалась, чем хочет заниматься.

– Что значит, кем я хочу работать? – она не поняла сути вопроса.

– Уборщица, курьер, мойщица посуды, сторож. Есть множество должностей, не требующих высокой квалификации.

– Я полжизни укладывала печенье в коробки, – она изобразила руками нехитрые операции по сгребанию выпечки с движущегося конвейера. – И так каждый день. Ничего другого делать не умею. Моя профессия называется «фасовщик-упаковщик».

– Тогда мы закончили. Сейчас я дам вам талон. Ожидайте вызова.

– Спасибо.

Лариса перешла в зал ожидания, теребя пальцами квадратный листок с номером С14. Очередь продвигалась с медлительностью улитки. Перед ней в безрадостных раздумьях выжидали семь человек. Вряд ли их истории намного отличались от того, что произошло с ней. И цель у них идентична – вернуть ощущение опоры под ногами.

Она приметила на стенде высокую стопку газет. Свежий выпуск бесплатной «Работы» пестрел вакансиями. Мелкий шрифт вынуждал щуриться. Объявления обещали гибкий график, соцпакет и высокую зарплату. Удивительно, что при таком изобилии предложений безработица непрерывно росла.

«Почте России» требовался кладовщик-сортировщик. От семнадцати тысяч рублей, ночные смены, образование не ниже среднего специального. Не подходит. И не только из-за ночных смен, а потому, что её образование состояло из десяти классов средней школы.

Кондитерское производство искало упаковщика. Круг обязанностей включал фасовку, стикерование, упаковку. Индивидуальный график, ежедневное авансирование.