Кейл напрягся, его рука скользнула к клинку. Если придется, он уложит убийцу прямо сейчас.

Обнажив в улыбке желтые зубы, Ривен произнес:

— Но не сегодня. Я понял тебя. Флит может жить спокойно. Но я буду участвовать в деле до конца.

Похоже, убийца был искренен в своих словах. Он хотел отомстить магу за что-то, что сотворило с ним заклинание там, на улице перед «Оленем». И такой долг оплачивался лишь кровью.

— Хорошо, — промолвил Кейл. — До самого конца.

Они отправились дальше, но напряжение не спадало.

В конце концов, когда молчание слишком затянулось, Кейл спросил:

— Ривен, каково это: не верить ни одной живой душе?

Убийца удивил его, искренне рассмеявшись. Кейл не помнил, чтобы Ривен когда-либо давал волю веселью.

— Ты же умный человек, Кейл, а задаешь такие глупые вопросы. — Покончив с весельем, он мрачно усмехнулся. — Ты тоже не доверяешь никому. Просто слишком слеп, чтобы понять это.

Кейл не нашелся что ответить. И пока они шли, в его сознании все светились слова «взаимная выгода».

* * *

К счастью, хозяин «Ящерицы», худой человек по имени Прехт, производивший впечатление мастера своего дела, в то утро открыл пораньше. Его жена и дочери уже хлопотали, готовя завтрак. Кейл чувствовал доносившийся из кухни запах жареных сосисок.

Они представились путешественниками из Кормира. Прехт прямо-таки светился сомнениями — ему не нужны были неприятности. Но стоило Кейлу выложить плату за день, и улыбка хозяина легко смогла бы затмить солнце. Они отказались от завтрака. Эревис нуждался в отдыхе больше, чем в еде. Попросив Прехта следить за тем, не появится ли хафлинг, которого они ждали, Кейл и Ривен поднялись наверх, в свою комнату.

В комнате с маленьким окном стояли две кровати, застланные чистым бельем, тумбочка с несколькими свечами, кресло, умывальный столик. Ривен затворил ставни. Сквозь щелки пробивались лучи взошедшего солнца.

— Пара часов у тебя есть. Судя по виду, тебе действительно стоит отоспаться. Я покараулю. Когда проснешься, тоже посплю чуток.

Будучи слишком вымотанным, чтобы выдавить хоть слово, Кейл лишь кивнул.

Ривен уселся в кресло, положив на колени перед собой магические сабли. Его взглядом можно было прожечь в двери приличных размеров дыру.

Кейл обнажил клинок, улегся на одну из кроватей и положил оружие рядом с собой. Учитывая обстоятельства, он чувствовал, что должен быть честным с Ривеном. Даже убийца заслуживал того, чтобы знать об опасности. Эревис не стал заботиться о вступлении:

— Я взял полусферу с собой. Она в моем рюкзаке.

Ривен даже не посмотрел на Кейла, отвечая:

— Конечно, взял. Где же еще ты мог ее оставить! В вашей квартире? Я слишком хорошо тебя знаю.

Кейл, не обращая внимания на насмешку, продолжил:

— Заклинание, что мешает обнаружить сферу прямо сейчас, скоро иссякнет. И я не могу его обновить. По крайней мере, еще не могу.

— И?.. — Ривен уставился на убийцу ледяным взором.

— Они придут за ней.

— Кейл, — усмехнулся Ривен, и теперь в его усмешке не было и следа недавнего веселья, — если кто-нибудь, кроме хозяина и Флита, войдет в эту комнату, то уже не выйдет из нее.

— Ты не спросил, что мы будем делать, — помолчав, отметил Эревис.

Его удивлял и озадачивал тот факт, что Ривен так и не поинтересовался, каков же будет план. На его месте Кейл потребовал бы выложить все детали еще там, на улице.

Драйзек провел пальцем вдоль лезвия одной из сабель.

— Потому что мне все равно, — пожал он плечами.