Ривен с подчеркнутой развязностью подошел к кровати, на которой устроился Джак, и с ухмылкой взглянул на него. Тот решительно встретил взгляд убийцы.

— Джак Флит, — промолвил Драйзек с язвительной вежливостью, — приятно встретиться вновь. Правда, я надеялся, что обстоятельства будут иными.

Ривен протянул руку с отнюдь не искренним предложением дружбы, и Джак воззрился на нее с презрением:

— Тебе лучше вернуть руку на место, пока она не стала легче на пару пальцев.

— Тявкай, тявкай, щенок, — выдавив ледяную ухмылку, поддразнил Ривен. — Все еще умеешь кусаться? Ты же знаешь, я ничего не забыл.

Джак поднялся и, положив руку на эфес клинка, горделиво выпятил грудь:

— Я тоже. Шрам на спине еще есть?

Ривен поперхнулся от подобной наглости. Взирая на Джака сверху вниз, он стискивал рукояти сабель.

— Если вытащишь их, будь готов идти до конца, — бросил хафлинг.

Губы Джака сжались в тонкую линию, а зеленые глаза вспыхнули.

Пару мгновений Ривен созерцал противника, а затем, хмыкнув, отступил на шаг.

— Кейл, а он, и правда храбрец. Может, когда-нибудь я увижу его в действии.

Все еще ухмыляясь, он повернулся и уселся на вторую кровать.

Джак следил за убийцей и опустился лишь тогда, когда тот сел.

«Вот и все, — подумал Кейл, стараясь не улыбаться. — Отличная работа, дружище».

Хафлинг, с пылавшими под пушистыми бакенбардами щеками, перевел взгляд на Эревиса:

— Люди, что преследуют тебя, должно быть, какие-то особенные, раз ты решил взять в партнеры его. — Он указал маленьким пальцем на Ривена, который лишь ухмыльнулся в ответ. — Чего они хотят?

Кейл достал полусферу, развернул кусок ткани и показал артефакт Джаку. Тот поднялся с кровати и подошел к другу.

— Вот это? — спросил он, разглядывая крошечные вкрапления драгоценных камней в куске кварца. — Да, камни имеют определенную ценность, но больше здесь нет ничего примечательного. Я бы на такое не польстился.

Он вытащил свой священный символ — отделанную драгоценными камнями подвеску, добытую им неизвестно где, и вознес молитву Брандобарису, богу хафлингов и покровителю мошенников и воров.

— В ней нет ни капли магии. Ты уверен, что вашим преследователям нужно именно это?

— О да, — отозвался Кейл.

Ривен, сидя на кровати, прислонился спиной к стене и издал громкий смешок. Он тоже был более чем уверен в том, что именно стало объектом поисков.

И только тут до Кейла дошло значение слов друга.

— Подожди-ка, то есть ты не нашел в ней вообще никакой магии?

— Нет. А должен был? — спросил Джак и выудил из одного кармана трубку слоновой кости, а из другого — оловянную табакерку.

— Не знаю.

Там, в Штормовом Пределе, Тамлин почувствовал охранные заклинания на сфере. Неужели они потеряли силу? Или, быть может, они скрывали истинную силу сферы? Второй вариант вызывал куда большее беспокойство.

— Джак, нам нужно узнать, что это за вещь. Или чем была. Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы нам помочь? Может, из арфистов?

Хафлинг когда-то принадлежал к ним. Арфисты были мощным сообществом с агентами буквально повсюду, стремившимся «творить добро». Правда, только они сами решали, что вкладывать в это понятие.

Джак набил трубку и закурил. Выдохнув в сторону Ривена кольцо дыма, он кивнул:

— Я знаю кое-кого.