Все-таки она хотела рассказать подруге о своем внезапном решении, к которому ее подтолкнул последний вечер, проведенный в компании бойфренда. Алена даже сама удивилась, как вдруг легко и свободно стало у нее на душе. Как сказала бы Майя, это верный признак того, что находишься на правильном пути.

Алена забежала в редакцию, получила оставленные для нее бумаги, с видимым удовольствием выслушала комплименты знакомых операторов и журналистов, подхватила под руку Майю и потащила ее «на перекус». Они спустились в плотно забитом лифте в ближайший бар, взяли кофе и какие-то дежурные салаты, а подруга позволила себе бокал белого сухого вина. Вид у нее был довольно бледный, несмотря на ровный загар, полученный не в солярии, а на Ибице, откуда Майя вернулась неделю назад. Ее светлые, коротко подстриженные волосы изрядно выгорели, на милом, слегка округлом славянском лице выступили забавные веснушки. Она почти не пользовалась косметикой, пренебрегая и тушью для ресниц, и румянами, и пудрой, только довольно ярко подводила губы. Впрочем, пудра или тон в такую жару уместны разве что в студии. Одета Майя была в широкие белые брюки, которые ей не шли, лишь утяжеляя и без того широкие бедра и далеко не длинные ноги, и черный трикотажный топ, а короткую шею обвивали в два ряда коралловые крупные бусы. Алена сделала бы все наоборот — черные брюки и белый топ, да и бижутерию подобрала бы полегче, но говорить об этом Майе бесполезно. Она никогда и ни при каких обстоятельствах не слушала ничьих советов, хотя щедро делилась своими, даже когда ее не просили. Наверное, поэтому подруг, кроме Алены, у Майи не наблюдалось. Алена же охотно закрывала глаза на все ее недостатки, которые с лихвой компенсировались высоким интеллектом и точными характеристиками людей, наблюдениями, оценками, в общем, подруга была человеком с трудным характером, но интересным собеседником.

— Вчера пришлось поприсутствовать на открытии выставки этого кошмарного Витаса Ионова, — сказала Майя, когда они устроились в самом дальнем и затемненном уголке бара.

— И что? — пожала плечами Алена, хотя прекрасно понимала «и что».

— Что, что… Превратился этот благородный фуршет в ЦДХ в настоящее безобразие. И я, дура, тоже поддалась. Приняла лишнего. Шампанское и вправду было отменным. Единственная стоящая вещь на этой идиотской выставке слащавых, зализанных и претенциозных произведений нашего всеми уважаемого и обожаемого мэтра. Голова раскалывается, — поморщилась Майя, пригубив вина. — Да… Это не бог весть что. Но не пивом же лечиться.

— Может, пивом бы лучше, — засмеялась Алена.

— Так низко я еще не пала, но, пожалуй, ты права. Стоит наплевать на общественное мнение и взять вместо этой кислятины бутылочку «Хольстена»… или что там у них сегодня? А я вижу, у тебя отличное настроение. Что, так порадовала предстоящая поездка? Или ты провела ночь гораздо приятнее, чем я? Неужто твой брутальный Леша превратился из монстра в прекрасного принца? — Подруга не стеснялась в выражениях, но на этот раз Алену вовсе не задело пренебрежительное и, как ей раньше казалось, предвзятое отношение к Алексею.