Пока Джекоб говорил, мы уже подошли к калитке, за которой начиналось кладбище. Калитка выполняла чисто декоративные функции, никакого забора рядом не было, она просто преграждала тропинку. Мы остановились, не решаясь идти дальше.

Пес принюхался, потом поднял лапу, пометил калитку и первым пробежал через нее.

– Но почему все-таки ты думаешь, что это была судьба? – спросил я Джекоба. Честно говоря, все произошедшее больше напоминало мне просто счастливую случайность, удачу, и, признаться, мне стало немного не по себе, когда Джекоб перечислил те вещи, которые произошли, по его мнению, явно для того, чтобы мы нашли самолет. Я никак не мог избавиться от мысли, что в конце концов все в жизни взаимозависимо, что существует некий баланс, который всегда соблюдается: к примеру, если у нас сейчас есть какие-то трудности и фортуна отворачивается от нас, то рано или поздно все непременно будет хорошо.

– А разве ты не видишь, это же очевидно? – ответил Джекоб. – Слишком все сложно, чтобы быть простой случайностью. Все больше похоже на то, что кто-то будто подвел нас к самолету, направил нас на этот путь.

– Господь? – поинтересовался я, улыбнувшись, и показал на Церковь.

Джекоб пожал плечами.

– А почему бы и нет, – заметил он.

– А что тогда с Педерсоном? Это тоже было частью великого плана потусторонних сил?

Джекоб уверенно кивнул:

– Конечно. Если бы он оказался там в другой день или в другое время, он бы нашел самолет, увидел бы наши следы и нас бы сразу же вычислили.

– Но тогда зачем было вообще высшим силам приводить его туда? Если кто-то и действительно составил этот план, то не проще бы было вообще не подвергать нас опасности и не ставить на наш путь Педерсона?

Джекоб задумался над моими словами. Он доел торт, облизал фольгу, скомкал ее и бросил в снег.

– Может быть, это имеет значение для того, что еще не произошло, – сказал он. – Для того, чего мы еще не знаем.

На это я ничего не ответил. Я никогда раньше не слышал таких философских мыслей из уст брата. Признаться, меня это очень удивило.

– Я уверен, что все еще продолжается, – добавил Джекоб. – Хэнк, разве ты не видишь, что все события происходят в определенной, как будто заранее спланированной последовательности. Все, что происходит, играет нам на руку.

Сказав это, Джекоб улыбнулся. Он, кажется, был в отличном настроении, и это почему-то очень меня раздражало. Создавалось впечатление, что Джекоб совершенно не понимал, что у нас есть очень серьезные проблемы.

– Значит, ты счастлив, что мы нашли деньги, да?

Джекоб задумался. Мне показалось, что мой вопрос смутил брата.

– А ты? – спросил Джекоб вместо ответа.

– Я тебя спросил первый.

Он помолчал несколько секунд, потом кивнул и серьезным тоном ответил:

– Конечно. Без сомнения.

– Почему?

На этот вопрос Джекоб ответил сразу, как будто уже много раз об этом думал:

– Я смогу выкупить родительскую ферму.

Когда Джекоб говорил это, он смотрел на меня, как будто ждал какой-нибудь ответной реакции, но я молчал. Через несколько минут я собирался попросить брата предать его единственного друга и подумал, что это не самый подходящий момент, для того чтобы напоминать Джекобу, что ему нельзя оставаться в Ашенвилле.