– Отец понял бы, что мы делаем, и поддержал бы нас, – сказал Джекоб. – Он понимал важность и ценность денег. Он говорил, что деньги – это «кровь жизни и основа счастья». – Джекоб повернулся ко мне: – Хэнк, а ты помнишь, как он это говорил?

– Только когда он уже терял ферму.

– А я хорошо помню. Только тогда эти слова казались мне такими простыми, что я никогда не придавал им значения. Знаешь, я ведь только недавно начал понимать их настоящий смысл. Я думал, что он говорил о том, что без денег нельзя купить еду, одежду или нельзя обогреть дом, а на самом деле смысл – совершенно в другом. Отец говорил о том, что без денег нельзя быть счастливым. И теперь я знаю, что он имел в виду. Он говорил о больших деньгах. Он говорил о богатстве.

– Но родители никогда не были богаты, – заметил я.

– Но и счастливы они тоже никогда не были.

– Никогда?

– Нет, особенно папа.

Я попытался вспомнить, когда мой отец был счастлив. Представил, как он смеется, но смеялся он, только когда был пьян. Больше я ничего вспомнить не смог.

– И чем меньше у них оставалось денег, тем печальнее и мрачнее они становились… и это продолжалось до тех пор, пока деньги совсем не закончились… И тогда они убили себя.

Я удивленно посмотрел на Джекоба. Самоубийство моих родителей – это была теория Сары, и я никогда не слышал, чтобы Джекоб говорил об этом.

– Откуда ты знаешь, – ответил я. – Они просто были пьяны. Это был несчастный случай.

Джекоб покачал головой:

– В ночь перед автокатастрофой, мне звонила мама. Она сказала, что просто хотела пожелать мне спокойной ночи. Она была пьяна. Знаешь, мама заставила меня пообещать ей, что когда-нибудь я женюсь и что я не умру в одиночестве, без собственной семьи.

Джекоб замолчал. Я тоже молчал и ждал, что он снова заговорит.

– И? – поторопил я брата, когда пауза слишком уж затянулась.

– А ты разве не понял? Она никогда до этого мне не звонила. Это был первый и единственный раз. Нам всегда звонил только отец. А мама позвонила мне в ту ночь, потому что знала, потому что они уже все решили, и она понимала, что больше никогда меня не увидит. И не услышит.

Я попытался осознать то, что Джекоб сообщил мне. Я изо всех сил старался найти какие-нибудь несоответствия и несовпадения в его рассказе. Нет, я не хотел верить в это.

– Если бы они решили покончить жизнь самоубийством, они бы выбрали другой способ, – сказал я. – Они бы не стали подвергать опасности других людей.

Джекоб покачал головой. Наверное, он уже думал об этом и был готов к такому вопросу.

– Они хотели, чтобы все выглядело как несчастный случай, – ответил он. – Отец знал, что для того, чтобы оплатить долги, нам понадобятся деньги, которые нам могла выплатить страховая компания за его жизнь. Это был единственный способ вернуть все долги. Ферма уже была заложена… у них не осталось больше ничего, за что можно было бы получить деньги… кроме их жизней…

– Но, Джекоб, они же могли убить водителя фургона, в который врезались. Если все так, как ты говоришь, почему они тогда просто не врезались в дерево?

– Тогда это было бы похоже на самоубийство. А они не хотели рисковать.

Я попытался представить родителей, сидящих в темной машине… как они ждали, когда на встречной полосе появится какая-нибудь машина.