— Ужас-ужас, мы все умрем, — сказал я. — Знаешь, для таких разговоров в блогосфере даже жанр специальный есть, не скажу при Ольге, как называется.

— Спасибо, Артур.

— Не за что. Да, я согласен, что грядёт хаос, но я верю, что люди сумеют как-то этому хаосу противостоять.

— Удивительный оптимизм для одного из главных носителей хаоса, — сказал Виталик. — Вот мы сидим с тобой и пиво пьём, мясом заедаем. Я — представитель старого мира, ты — провозвестник нового. И как тебе противостоять? Если я сейчас возьму дробовик и выпалю тебе в башку, поможет мне это?

— В плане агрессию сбросить — вполне.

— А в плане башку тебе разнести?

— Вряд ли.

— Вот то-то и оно, Джокер, — сказал он. — Раньше люди были просто не равны, а теперь это неравенство стало катастрофическим. Когда ты не имеешь физической возможности разнести башку человеку, который тебе не нравится — ничего личного, Джокер, это вообще не про тебя сейчас — а он твою может разнести на раз, одним щелчком пальцев, дело начинает попахивать вселенской, сука, несправедливостью. И ведет к депрессии и запою.

— Это всё пьяные базары, — сказал я.

— Но разве есть в этом мире что-то честнее, чем пьяные базары? — спросил Виталик.

— Разве что предвыборные обещания политиков, — сказал я.

— Табличка «сарказм» в гараже, слева от двери.

* * *

Нетбук снова издал звук открываемой бутылки. В свежезарегистрированную почту упало ещё одно сообщение, и у меня практически не было сомнений, от кого. Спамерам этот адрес пока был неизвестен.

Но все же я не торопился его открывать.

Смеркалось.

Я сидел в беседке, я был немного пьян, но именно сейчас и именно здесь мне было хорошо и спокойно. Мир продолжал разваливаться на куски, но делал это где-то там, за кадром, и у меня было большое искушение подумать об этом завтра. И я бы наверняка так и сделал, если бы мое уединение не нарушил хозяин дачи.

— Ольга спит, — сказал Виталик, присаживаясь рядом. — Я тебе на втором этаже комнату выделил, от лестницы вторая дверь справа. Думаю, не ошибешься.

— Угу, спасибо, — сказал я.

— Кофе хочешь?

— Идти лень.

— Не надо никуда идти, — Виталик вытащил из кармана своей необъятной куртки небольшой термос и протянул мне чашку-крышку. Судя по издаваемому напитком запаху, в кофе плеснули изрядное количество коньяка.

Но это и хорошо.

— Так и не пойму, какие у вас с Ольгой отношения, — признался я.

— Да какие, к хренам, отношения, — сказал Виталик. — Сестренка это моя.

— Никогда б не догадался. Очень уж непохожи.

— Сводная, — сказал Виталик. — Длинная и не очень приятная семейная история, не хочу рассказывать.

— Да я и не настаиваю, — сказал я. — Просто так спросил.

— Новости читал? — спросил он, показывая на нетбук у меня на коленях.

— Нет. А что там опять?

— Началось, — сказал Виталик. — Правда, хвала Аллаху, не у нас.

— А что началось-то? И где?

— Всё началось, — сказал Виталик. — Конец старого мира, пришествие нового, ад и Австралия, где кенгуру.

— Что там с Австралией-то?

— С Австралией ничего.