— Так приди в Управление и сдай его с потрохами, — предложил я.

— Кому? Разряду? — хороший вопрос. — Знаешь, я всё чаще прихожу к выводу, что супермен супермену глаз не выклюет. Взять вашу последнюю вылазку, сколько вы там народу покрошили? А супермены все живы, даже тот, который проигравшую сторону представлял.

— Я не крошил.

— Но соучаствовал.

— Они первые начали убивать, — сказал я.

— Да какая уже разница, кто первый начал? Вы в детском саду, что ли? Игрушки в песочнице делите? Хотя, иногда я думаю, что как раз этим вы и занимаетесь. Парнишка с камнями — игрушка, её поделили. А люди — песочек, его просыпали.

— И кто тут ещё идеалист?

— Я не идеалист, — сказал Виталик. — Я бы там вообще всех поубивал.

— Хорошо так рассуждать, когда точно знаешь, что там не окажешься.

— Может, вам уже остановить машину и подраться? — спросила Ольга. — А потом дальше поедем?

— А смысл? — вздохнул Виталик. — Если по-честному, то я его уделаю, потому что масса. Если как обычно, то он меня, потому что скиллы.

«Здравствуйте, есть информация о происходящем в Москве. Интересно?» — написал я по-английски и занёс палец над кнопкой «отправить».

— Тогда останови у какого-нибудь магазина, — попросила Ольга. — Хоть продуктов возьмём. У тебя ж там наверняка жрать нечего.

— На рынке местном закупимся, — сказал Виталик. — Там мясная лавка со свининой есть, я из неё такой шашлык забабахаю — пальчики оближешь. Я ж понимаю, что ты только ради этого с нами и поехала.

— У меня впереди два выходных, а вылазка на природу никогда не повредит, — сказала Ольга.

— А где работаешь? — спросил я.

— В поликлинике. Педиатром.

— А, — сказал я, отбрасывая колебания и движением пальца отправляя письмо адресату.

— Странно звучит в наше время, да? Когда люди практически перестали болеть, а для всего остального есть супермены-целители.

— Что, совсем перестали? — спросил Виталик.

— А ты когда последний раз болел?

— Я ж пиво пью, оно защищает, — сказал Виталик.

— Видимо, в том числе и от рака, — сказала Ольга. — Нет, я рада, что люди стали более здоровыми. Намного более здоровыми. Просто я раньше и подумать не могла, что профессия врача может войти в список невостребованных.

— Ну, это ж логично, — сказал Виталик. — Была эпидемия. Хилые и больные умерли, мы остались.

— Странно, что хилые и больные и рождаться перестали, — сказала Ольга. — Вы знаете, что три года назад министерство здравоохранения отказалось от вакцинации? Что прививки детям делать больше нет смысла, потому что они и так не болеют?

— Так это ж прекрасно, — сказал Виталик.

— За последние четыре года смертность от рака снизилась на девяносто процентов, — сказала Ольга. — То же самое с инфарктами и инсультами. Средняя продолжительность жизни подскочила чуть ли не на десяток лет и продолжает расти.

— Не знал, — сказал Виталик.

— Это потому что ты в жизни вообще мало чем интересуешься, — сказала она.

Нетбук у меня на коленях издал звук открываемой бутылки пива — а какой ещё вариант оповещения мог быть выбран на нетбуке Виталика — и на иконке почтового ящика появился знаком непрочитанного письма.