Наш дурдом простаивал три дня. Потом вдруг скоропостижно нашлись деньги, списались долги, даже профицит бюджета нарисовался (ну, это ненадолго, наша бухгалтерия не дремлет). Через три дня мы снова были рады угоспитализировать всех желающих. Ну почти всех. Ну ладно, некоторых и вовсе без их на то желания. В общем, заработали в полную силу.

С тех пор прошло много лет, но про тотальную выписку из дурдома помнит весь персонал. Оказывается, очень действенное средство на крайний случай. Можно даже не устраивать забастовку. Тем более что забастовки у медиков отчего-то запрещены.

Зина (назовем ее так) имеет за плечами солидный стаж болезни – двадцать с лишним лет, с того самого момента, когда за ней на заводе установили слежку сразу четыре разведки – КГБ, ЦРУ, Моссад и МИ-6. А родной отец, вместо того чтобы настучать агентам по длинным ушам, сдал ее в психбольницу. С тех пор это стало почти рутиной: агенты следят, ставят прослушку, монтируют-демонтируют камеры и жучки, а отец раза два в год вызывает барбухайку.

Иногда – видимо, чтобы сменить тактику, – появляются новые резиденты под видом женихов или вновь устроившихся на работу сослуживцев, да еще однажды доктора завербовали и прислали участковым психиатром. Хотя, может, он и не доктор вовсе: халат носить каждый сумеет, а чтобы беседы вести да лекарства выписывать, много ума не надо – вот взять, к примеру, ее саму… Вообще, нет, сама она умом-то как раз и отличается в нужную сторону, иначе не была бы под колпаком у разведки. А на доктора управу найти можно: зря, что ли, анонимки регулярно в прокуратуру пишутся? Привет, так сказать, бойцам невидимого фронта от Зины – инженера, гражданина и практически контрразведчика.

Спрашивается – чем же таким мог заинтересовать простой инженер аж четыре разведки? Воображение живо рисует формулу получения универсального топлива прямо из канализационных стоков или антигравитационный двигатель для легковушек. Или самую страшную тайну – почему за столько лет существования отечественного автопрома, за что бы ни взялся наш инженер, получается или самогонный аппарат, или тазик с болтами? Ничего подобного. Секрета Зина, конечно, не раскрывает, но по ее виду сразу понятно – следить есть за чем.

Скорее всего, я и дальше пребывал бы в неведении относительно страшных инженерных тайн, но некоторое время назад она сама пришла на прием. Чтобы написать заявление главному врачу и в прокуратуру. На этот раз на отца.

– Зина, а отец-то в чем провинился?

– А он мне вовсе и не отец.

– Это еще почему? Он же тебя один вырастил, когда матери не стало.

– Нет-нет, вы не понимаете. На самом деле, как совершенно недавно выяснилось, я не родилась, а была синтезирована.

– В пробирке, что ли?

– Нет, пробирки и колбы оставьте алхимикам. Меня синтезировали путем наложения волновой голограммы на матрицу первичного эфира, из которого все когда-то произошло.

– Прямо как в «Пятом элементе». А цель? Чисто поглядеть, что получится?

– Нет, доктор, у меня задача серьезнее. Я – сдерживающий фактор.

– Кого и от чего, если не секрет?

– А вы разве уже не догадались? Эх вы, а еще на разведку работаете!

– Так ведь ты, Зина, страшно конспирируешься и шифруешься! Колись уже, что за сдерживающий фактор!

– Если вы успели заметить, то за все время моей работы на заводе я не подала ни одной заявки на изобретение.

– Поверю на слово.

– Так вот, именно своим бездействием я и сдерживаю противоборствующие государства.

– Поясни, Зина, как это?

– Представьте себе, что Америка решила устроить в России, скажем, оранжевую революцию и в дальнейшем раздробить нашу страну на отдельные послушные регионы.