Маруша смотрит на часы:

— Сейчас уже поздно собирать ребят. Но завтра надо обязательно встретиться и подумать, как поймать этого воришку. Так ты и вправду еще член Клуба?

— Конечно, — отвечает Тим. — И Освальд тоже.

Маруша улыбается и чешет меня за ушами. Тим смотрит на меня с ревностью и довольно неласково опускает на пол. Ну, не знаю — если мне докажут, что он не влюбился, я готов с завтрашнего дня лопать только птичий корм.

— Ну ладно, нам пора отчаливать, — говорит Тим, покачиваясь на своих роликах. — Уже темнеет.

— Я могу отвезти тебя на велосипеде, — предлагает Маруша. — Прицепишься за багажник, а Освальда посадим ко мне в рюкзак. Идет?

— Неплохая идея!

Я тоже так считаю. В конце концов, я сегодня уже набегался за троих.

Маруша приносит свой рюкзак, прощается с матерью, и мы спускаемся по лестнице.

— Мой велосипед стоит во дворе, — говорит Маруша.

Мы с Тимом идем за ней во двор.

Ну а теперь отгадайте с трех раз, какой сюрприз ждет нас во дворе! Нет, не горилла, жонглирующая осьминогами. И не банда саблезубых крыс, а… Верно! Угадали: седло — тю-тю, Маруша с Тимом — в осадке, суперсыщик Освальд на ушах в поисках следов.

Выражаясь языком протокола: неизвестный похититель седел, пятьдесят семь минуг назад впервые попавший в поле зрения правоохранительных органов, совершил повторную кражу и может быть квалифицирован как опасный вор-рецидивист.

ГЛАВА 11, в которой суперсыщик Освальд опозорился до мозга своих собачьих костей

Через день члены Клуба сыщиков собираются в саду Изабель. Юсуф и Маруша уже на месте, когда мы с Тимом заруливаем в сад. Нет только Свена.

— Ну и жара! — стонет Тим, слезая со своего нового седла.

Он бросает быстрый взгляд в сторону Маруши, которая устроилась с комиксом под вишней, и краснеет, как эти самые вишни. Потом вынимает меня из корзинки и опускает на траву.

— Освальд! Иди ко мне! — зовет Изабель, которая сидит с Юсуфом на скамье-качелях.

Я трусцой направляюсь к Изабель и прыгаю ей на колени. Она начинает меня гладить, и по мне, так пусть это ее занятие никогда не кончается. Юсуф корчит кислую рожу и ноет:

— Меня ты никогда так не гладишь! Почему такая несправедливость?

— Потому что у тебя нет такой мягкой шерстки, — с улыбкой отвечает Изабель.

— Еще как есть! — заявляет Юсуф. Он берет правую руку Изабель и кладет ее себе на голову. — Ну как? Что ты чувствуешь?

Изабель стучит костяшками пальцев по юсуфовской макушке и говорит:

— Пустоту!

Юсуф отталкивает ее ладонь, скрещивает руки на груди и дуется. При этом он закрывает свою варежку на целых несколько минут. Такого продолжительного молчания у этой болтливой сороки Юсуфа я еще ни разу не наблюдал.

Тим, который, судя по всему, не решается приблизиться к Маруше, разгуливает по саду, засунув руки в карманы. Перед каждой розой он останавливается и пялится на нее, как будто никогда в жизни не видел ни одного цветка. Готов поспорить, что при этом он каждый раз косится на Марушу! Та читает себе свой комикс. А Изабель гладит меня именно там, где мне приятнее всего, то есть везде.

Странная это штука — Клуб сыщиков! Когда мы наконец перестанем бездельничать и начнем обсуждать, как поймать вора? Тут опять берет слово Юсуф. По-видимому, его рот просто не в состоянии находиться без дела.

— Ну где болтается этот Свен? Мы же договорились встретиться в три. Сейчас уже пятнадцать мину четвертого.

— У него сломались часы, — объясняет Маруша.