— Но крови-то нет.

— Принеси аптечку! — приказывает мать.

Отец исчезает в доме, а Аксель демонстрирует свои блестящие актерские способности — его игра почти ничуть не уступает моему коронному номеру «бешеная собака». Он тихо хнычет, с ужасом глядя на меня; слезы так и брызжут у него из глаз.

— Ну, что ты там копаешься? — торопит мать отца. — Нашел аптечку?

Тот не отзывается. Мать встает и спешит вслед за ним. Не успевает она закрыть за собой дверь, как Аксель прекращает свое вытье и нагло ухмыляется мне, и показывает средний палец. Потом этой вонючке приходится продолжить спектакль, потому что приходят родители Тима с аптечкой. Через пару минут в дверях показывается и сам Тим. Он, наверное, только что вылез из-под душа, потому что у него мокрые волосы.

— Неужели и вправду укусил? — спрашивает он недоверчиво, глядя на стонущего Акселя.

— Не успел я войти в сад, как он бросился на меня и как цапнет! — всхлипывая, сообщает это трепло.

Он потом повторяет свое вранье каждому вновь прибывающему гостю. Изабель, Юсуф и Маруша засыпают его вопросами: они упорно не желают верить во всю эту чушь. Один только Свен, который пришел раньше всех, помалкивает и тихо улыбается. Понятно: он был бы не против, чтобы меня упекли в приют для бездомных животных. Тогда бы я уже не смог раскрыть дело об украденных седлах.

— Освальд не кусается! — заявляет Маруша уже в сотый раз, но родители Тима не хотят ничего слышать.

— Кто знает, может, у него действительно бешенство… — сердито бормочет отец. — Другого объяснения его агрессивности я не нахожу.

— Надо отдать его в приют, — говорит мать. — Мне не нужны в доме злые собаки.

Аксель с забинтованной ногой лежит на траве и тихо стонет. Я лежу в дальнем конце сада и предаюсь печальным раздумьям. Если в самое ближайшее время не произойдет чудо, мне крышка.

— Я просто не верю, что Освальд кусается! — упрямо повторяет Изабель.

— Вот доказательство, — отвечает ей мать Тима и показывает на повязку Акселя.

— У меня тоже есть одно доказательство, — заявляет вдруг Свен все с той же хитрой улыбкой.

Все впиваются в него глазами, особенно Аксель, который от любопытства даже перестал стонать.

— Что за доказательство? — не выдерживает Тим.

То же самое хотел бы знать и я. Свена ведь вообще здесь не было, когда Аксель разыгрывал свою комедию.

— За мной! — командует Свен и направляется в дом.

Все с готовностью идут за ним, Аксель ковыляет под руку с отцом Тима. Я замыкаю процессию.

Свен приводит нас в гостиную, предлагает всем сесть (я затихарился под диваном) и подходит к телевизору. Потом достает из полиэтиленового мешка, который мне кажется странно знакомым, видеокамеру Тима. Мой хозяин сунул ему камеру позавчера в квартире Прольберга.

— Я как раз хотел вернуть тебе ее сегодня, — поясняет он. — До чего интересное занятие эти видеосъемки! Хотите посмотреть, что я тут наснимал?

Он включает телевизор, вставляет кассету в видеоплеер и мотает вперед. Мы видим на экране лестницу, по которой сыщики в ускоренном темпе, как в мультиках, поднимаются в квартиру Прольберга, где Свен заснял каждую комнату. Наконец, Свен еще раз нажимает «воспроизведение», скорость показа становится нормальной — и что мы видим теперь? Вот это да!.. Остросюжетный художественный фильм «Как я не кусал Акселя». Зрители отчетливо видят, как Аксель бросается на траву, разевает свою пасть и впивается зубами в собственную ногу.