Изабель подбегает ко мне и берет меня на руки.

— И это, по-вашему, бешеная собака?

Я лижу ей лицо.

— Сматываемся! — командует Мюллер и припускает в сторону автостоянки. Его сообщники бегут за ним вслед.

— Ну что, бежать за ними? — спрашивает большой полицейский.

Его маленький коллега невозмутимо качает головой. Он поднимает руку с пистолетом и стреляет в воздух.

— Стоять! — кричит он, и преступники останавливаются как вкопанные. Они поднимают руки так высоко, как будто хотят пощекотать облака.

Маленький ухмыляется.

— Прямо как в кино, верно? — говорит он Большому. — Пошли арестуем их.

— А потом?

— Потом пристрелим собаку.

ГЛАВА 30, в которой больше правды, чем лжи

Без паники, друзья мои! Я пока еще жив.

К счастью, полицейские наконец уразумели, что я никакая не бешеная, а просто классная собака. А когда они узнали от сыщиков, что я еще и гениальная собака, они даже попытались уговорить меня поступить на службу в полицию. Но это не для меня. Конечно, было бы здорово арестовывать бродячих кошек. Но целый день бегать в этой зеленой форме — нет уж, спасибо!

Это было в пятницу, то есть позавчера. А сегодня воскресенье. И сегодня в нашем саду запланирован большой праздник в честь освобождения Тима и поимки преступников. И я был бы безумно рад этому празднику, если бы не история со Свеном и украденными седлами.

Как же мне быть? Закрыть на все это глаза и нос и сделать вид, будто я не видел и не нюхал седел? С одной стороны, я бы с удовольствием так и поступил. С другой — я же старший суперсыщик и должен бороться с ворьем. Если Свену все это сойдет с рук, он наверняка будет красть и дальше. А если я выдам его, то, может быть, он бросит эту дурацкую привычку?

Да… Задал он мне задачку! Я расхаживаю по саду и ломаю себе голову. Времени у меня не так уж много, скоро появятся первые гости. Как мне вести себя со Свеном? Я мог бы, например…

Стоп! Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Друг Тима Аксель, который в нашей истории не появлялся уже, наверное, страниц девяносто, не меньше. Но вы, я думаю, еще не успели забыть этого гаденыша. Я тоже.

Интересно, что ему здесь надо? Ведь Клуб сыщиков он считает игрой для малышей из детского сада. Он что, собирается праздновать вместе с сыщиками их победу?

Странно, он идет не в дом, а направляется прямо ко мне. Правда, он не решается подойти слишком близко и останавливается метрах в трех. Что-то не нравятся мне злые искорки в его глазах.

— Ну что, суперкабысдох? — шипит он вместо приветствия. — Говорят, ты у нас теперь герой? Спорим, что ненадолго?

Что он задумал, этот хорек вонючий?

— Ты помнишь, я обещал тебе, что ты у меня сдохнешь в приюте для бездомных собак? — продолжает он с мерзкой улыбочкой. — А слово нужно держать.

Чего? Что он там мелет?

Аксель вдруг падает на траву и… изо всех сил кусает себя в ногу! Ну полный идиот! У него что — вообще уже мозги отсохли?

Он орет как резаный и катается по траве. Через две секунды родители Тима уже тут как тут.

— Что случилось? — спрашивает мать.

— Ты же видишь, — говорит отец и бросает на меня испепеляющий взгляд. — Он укусил Акселя.

— О боже! — взвизгивает мать и опускается рядом с Акселем на колени. — В самом деле: отчетливо видны следы от зубов Освальда. Кошмар! Это же, наверное, страшно больно. Надо сходить за аптечкой.

— Но крови-то нет.

— Принеси аптечку! — приказывает мать.