— Освальд?.. — взволнованным шепотом произносит Тим. — Это ты?..

Ну а кто же еще, по-твоему? Так как его руки прикованы к спинке кровати, ему приходится открывать рюкзак зубами, а это не так просто. Наконец, я вылезаю из рюкзака. О боже! Ну и видок у Тима! У него такие красные глаза, что его можно перепутать с больным кроликом. Я становлюсь на задние лапы и начинаю слизывать у него со щек слезы. Фу, до чего же соленые!

— Ты должен позвать кого-нибудь на помощь, Освальд! — шепчет мне Тим в ухо. — Как только дверь откроется, ты сразу же смываешься, понял?

Понял, босс! Я еще какое-то время целуюсь и обнимаюсь со своим хозяином. В сущности, наручники — очень полезная вещь. Если бы у меня дома были наручники, я бы, может, излечил Тима за пару недель от этой проклятой компьютерной болезни.

— Теперь слушай внимательно, Освальд! — шепчет Тим. — Как только выйдешь из дома…

Больше он ничего сказать не успевает, потому что в этот момент раздается звук отпираемого замка. Я прыгаю на пол и забираюсь под кровать.

— Почему бы тебе не вздремнуть часок-другой? — говорит Прольберг.

Из-под кровати мне видны только его копыта. Вот он подходит к старому шкафу и раскрывает обе дверцы. Сейчас или никогда! Я потихоньку прокрадываюсь за спиной Прольберга к двери и покидаю комнату. При этом я успеваю бросить взгляд на Тима. Он подмигивает мне, и я не помню, чтобы кто-нибудь в моей жизни подмигивал так грустно.

ГЛАВА 27, в которой я делаю два открытия

Тощий старичок, только что красивший свой забор, стоит в своем садике и лопает яблоко. Увидев меня, он забывает про яблоко.

— Ого! А это еще чей пес? — спрашивает он.

К сожалению, я не могу ему это объяснить. У меня в данный момент нет времени на долгие разговоры. Я ныряю в садовую калитку и несусь прочь.

— На всей территории дачно-садоводческого поселка Графратер-Форст собаки должны ходить на поводке! — орет скелет в плавках мне вслед.

Ну и чудило этот дед! Что мне, самому, что ли, надеть поводок на шею и взять другой конец в лапу? Я бегу и бегу и, лишь очутившись на автостоянке и сделав короткую передышку, спрашиваю себя, куда я, собственно, бегу? Мне эта местность так же малознакома, как Котолония (или как там она называется?).

Ну, допустим, я мог бы опять прибегнуть к старому трюку с писаниной на фонарных столбах. Но на этот раз меня хватило бы от силы на три фонаря, потому что в моем баке осталось не больше десяти капель. А воды пока нигде не наблюдается. Что же делать?

И тут я слышу, как заводится мотор. Какая-то черная спортивная машина с открытым верхом. Недолго думая, я беру разгон, прыгаю на заднее сиденье — и… чуть не падаю в обморок! На этом сиденье, в своей устланной бархатом корзинке сидит не кто иной, как кто бы вы думали? Пекинес, в которого втрескалась Жаклин! Ошибка исключена: он весь насквозь пропах прекрасной дамой из семейства чау-чау.

Да, друзья мои, бывают в жизни совпадения, каких, собственно, не бывает, — разве что в детективах. Пекинес раскрывает рот от удивления. Если он сейчас тявкнет — я пропал: его хозяин схватит меня за шкирку и превратит в летучую собаку. Значит, мне нужно попробовать как-нибудь подлизаться к пекинесу, чтобы он не…

— О! А это еще что за чудо? — слышу я вдруг голос сидящего за рулем.

Зараза! Заметил! Он останавливается у обочины и поворачивается. У него два кольца — но не на пальцах, а в носу и на брови.