Теперь она холодно смотрит на меня и спрашивает:

— Что ты мне привезла?

Я с ужасом думаю о своей оплошности: так и не сходила в «Американ герл» или в магазин Диснея, как обещала.

— У меня не было возможности, — сбивчиво оправдываюсь я. — Я должна была пойти туда сегодня.

— О Боже, — надувает губки Руби. — Папа всегда привозит нам что-нибудь из своих поездок.

Я вспоминаю безделушки, которые Ник привозит из поездок на конференции, зачастую дешевые сувениры из аэропорта, и чувствую себя виноватой, что не сохранила для нее хотя бы самолетные крендельки.

— Рубс. Имей снисхождение к своей маме, — автоматически одергивает ее Ник. Затем он сам раздевается, снимая куртку, флисовый пуловер, шарф и вешая все это ни крючок у двери. — Она приехала домой раньше, — добавляет он. — Это твой сюрприз. Наш сюрприз.

— А моим сюрпризом стал чистый дом, — одариваю я Ника благодарным взглядом.

Ник улыбается и подмигивает, принимая все на свой счет, хотя я предполагаю, что белье постирала Кэролайн.

— Возвратиться домой раньше — это не сюрприз, — говорит Руби.

— Может, мы чем-нибудь угостим тебя сегодня. Мороженым после ужина? — предлагаю я. Руби на это не клюет, ее недовольная гримаса выражает разочарование и отвращение.

Сложив руки на груди, она пытается выторговать сделку получше.

— С горячей помадкой?

Я киваю, а Фрэнки поет в это время что-то нечленораздельное, не замечая ни своей недовольной сестры, ни молчаливого напряжения между своими родителями. Я смотрю, как он размахивает руками и снова вертится, и переполняюсь любовью, восхищением и завистью к моему простодушному, счастливому ребенку. Когда, закружившись и хихикая, он падает на пол, я молюсь про себя о том, чтобы нам с Ником удалось каким-то образом вернуться в то чистое время, когда мы могли бросить все свои занятия и просто наслаждаться моментом и танцевать.

ВЭЛЕРИ: глава тридцать четвертая

«Привет, Вэл. Это я. Надеюсь, вы хорошо отдыхаете. Мы тут в Детском музее, в комнате с шариками. Веселимся... Ну, в общем, мне очень жаль, но сегодня вечером мы увидеться не сможем... Позвони мне, если быстро получишь это сообщение. А иначе... я... возможно, не смогу говорить... Я позвоню когда смогу и объясню... В любом случае прости. Правда... Скучаю по тебе... Прошлая ночь была невероятной. Ты невероятная... Ну ладно. Должен проститься».

Сердце у нее падает, пока она прослушивает это сообщение на парковке «Хоул фудс», только что сделав закупки для сегодняшнего ужина, на заднем сиденье автомобиля у нее Чарли и три пакета с продуктами.

— Мама! — нетерпеливо зовет Чарли.

— Что, милый? — смотрит она на сына в зеркало заднего вида, ни выражением лица, ни голосом не показывая своего огорчения.

— Почему ты не едешь? Почему мы просто сидим здесь?

— Прости... я прослушивала сообщение, — говорит она, заводя машину и медленно подавая назад.

— От Ника?

Сердце Вэлери на миг замирает.

— Да. Это был Ник, — отвечает она, и опрометчивость ее поведения приобретает в голове Вэлери все более отчетливые очертания вместе с пониманием того, что Чарли уже ставит Ника на первое место, даже прежде Джейсона и ее матери, ведь это ему первому Чарли позвонил из школы, когда не смог связаться с ней.

— Что он сказал? Он приедет сегодня вечером?

— Нет, милый, — говорит Вэлери, выезжая с парковки.

— Почему?

— Не знаю, — отвечает Вэлери, мысленно перебирая разные причины.

Возможно, он не сумел найти няню, или его жена вернулась домой на день раньше, или он передумал насчет ее, насчет их.