– Так.

– Отлучаться из дому – тоже только по моему приказу.

Подтянув на софу правую ногу в изящной туфле, госпожа Рашель говорила серьезно и строго:

– Возможно, появятся поручения… не совсем связанные с домашним хозяйством. Ты должна их исполнить. За особую плату, не просто так.

– Очень хорошо, госпожа!

– Небось, хочешь скопить на приданое? – неожиданно засмеялась хозяйка. – Скопишь. Если все будешь делать, как надо.

– О, госпожа…

– Платить тебе буду… три акче в неделю. И это – пока. Так, что еще… – госпожа Рашель задумчиво покусала губы. – Ну, и последнее. Вот что, Тамия… Ну-ка, пройдись-ка. Вот просто здесь, по зале – пройдись…

Бояна послушно поднялась на ноги, неторопливо прошлась из угла в угол…

– Экая мальчишеская походка! – скривила губы хозяйка. Потом тут же рассмеялась. – Ничего, исправим. Раздевайся!

Бояна несколько опешила:

– Э… Что, госпожа?

– Сними с себя одежду, – подтвердила Рашель. – Хочу посмотреть на твое тело. Ты что, такая стеснительная?

– Да нет…

Девушка быстро развязала кушак, сняла кафтан, туфли… сбросила на ковер шальвары, а следом и рубашку. Оставшись голенькой, улыбнулась как ни в чем не бывало…

Лишь бы не попросили повернуться спиной! Шрамы еще не зажили – могут возникнуть вопросы. Надо срочно что-то придумать, срочно…

– Одевайся! Ты принята… Ты молодец, Тамия. Будешь так себя и дальше держать – скопишь себе на приданое. Скопишь!

Служба на новом месте оказалась не такой уж и тяжелой, даже, уж если начистоту говорить – и совсем легкой. С утра нужно было брать большую корзину, отправляться на рынок – покупать свежие овощи, рыбу, мясо – что заказывала госпожа Рашель. После этого – готовить легкий перекус, а также обед или, верее сказать, ужин – обедала хозяйка довольно поздно, обычно уже вечером. С готовкой тоже особых трудностей не возникло – не так то и много было в особняке обитателей. Кроме самой Бояны и ее загадочной госпожи, еще чернокожий слуга Давид, старая Салима – еще одна служанка, да немой великан Аббас, все время проводящий в саду. Он же и топил баню.

Вроде бы и немного людей, однако каждый день в дом кто-то пробирался, даже лучше сказать – прошмыгивал. Мальчишки-водоносы, артельщики-плотники, землекопы – такое впечатление, что прямо со стройки – мелкие торговцы, стряпчие, мастеровые… Кого только не было! Кто только ни заходил. Почти с каждым очаровательная господа Рашель вела весьма продолжительные беседы, никого не прогоняла, всех внимательно выслушивала. Правда, и не кормила – вот еще. А то бы бедная Тамия совсем упарилась!

Выглядело это все весьма подозрительно. Ну, какие, скажите на милость, общие дела могут быть у красавицы-госпожи с нищим мальчишкой-водоносом или с зеленщиком с рынка?

Да и, к слову сказать – суббота. Евреи и в Варне жили, по субботам не делали ничего, только молились – и все. Эти же… Для госпожи Рашели да для всех в доме – что суббота, что обычный скоромный день… Вот уж поистине – подозрительно, да еще как! А еще говорят – евреи.

Это было хорошо, что подозрительно. Просто замечательно! Значит, не зря Бояна пробралась в служанки именно в этот дом. Значит, не зря…

Ей даже разрешили сходить за вещами к маркитантам. Правда, Бояна не вчера родилась, понимала – обязательно следить будут. Раз уж хозяйка наказывала рот держать на замке – так ведь не зря же!

Маркитантка, тетушка Радмила, потеряшке обрадовалась.