Один из качков, поклонившись, что-то подобострастно доложил рыжебородому. Тот кивнул и щелкнул пальцами…

Рывком подняв отощавшего бедолагу, качки под руки подтащили его к борту, один из них выхватил из-за пояса саблю…

Р-раз!

В свете заходящего солнца золотистой молнией сверкнул клинок… и срубленная голова несчастного упала в море! Туда же полетело и выброшенное за борт тело.

– Э, вы что творите-то? Отморозки!

Никакая это было не имитация! Все взаправду! Но… как же так? Так же… быть не могло… Хотя… А что, если это игиловцы? Фанатики-исламисты! Ну, точно…

Ни с того ни с сего все вдруг бросились на колени, повернувшись головой к берегу и принялись класть поклоны… молиться! Кто-то – на коврике, а кто-то и просто на палубе.

– Алла иль Алла, ильяхуу Аллаа! Нет Бога, кроме Аллаха, милосердного, всевидящего…

Намаз. Вот как это называется.

Точно – фанатики! Вот это попал… Ладно, сам, а что, если и Катерина? Ах, если бы не так! Небось выкуп теперь потребуют, с родственников. Этого бедолагу наверняка снимали. Для устрашения. Выложат в интернет, разошлют… Смотрите, мол, что с вами будет!

Выкуп… Откуда выкуп-то? Из всех родственников у Алексея один двоюродный дядька и остался – далеко не богач! Еще была двоюродная сестра, но с той как-то не общались, потерялись – она где-то далеко жила. Так что какой там, к ляду, выкуп? Остается одно – бежать, улучив подходящий случай. Ну, или наших военных дожидаться. Они же тут недалеко, в Сирии. Одна надежда, да. Вот ведь угораздило-то!

Между тем фанатики закончили молитву, свернули коврики.

Рыжебородый – похоже, он здесь был за главного – снова уселся в кресло и посмотрел прямо в глаза Алексею. Без всякой злости посмотрел, кстати, этак, по-деловому. Даже сперва представился, между прочим – по-русски:

– Я – Ахмет Озер-бей, капитан это славного корабля, что зовется «Атеш курт» – «Огненный волк». Ты, урус – мой пленник. Понимаешь?

Ляшин угрюмо кивнул. Чего уж тут непонятного? Угодил, да уж. Только вот при чем тут галера?

– Ты будешь шиурмой, гребцом, – с заметным акцентом продолжал Озер-бей. – И ты видел, что бывает с ленивыми тварями!

Да уж… Несчастный парень! Ничего, рано или поздно эти чертовы фанатики заплатят за все! За все заплатят.

– Я вижу в тебе гнев, – капитан внезапно осклабился. – Это понятно. Когда меня взяли в плен урусы Румянцев-паши, я тоже гневался. Но ты пойми! Сейчас этот корабль для тебя – тюрьма, но он может стать и домом. Родным домом, да! Как стал для многих из шиурмы. Кои теперь орудуют веслами не за пустую похлебку, а за деньги, акче. За хорошие деньги, урус. У меня две трети таких гребцов! Я верю им, а они – мне. И это – правильно. Каждый должен делать свою работу хорошо. Так угодно Аллаху. Кто делает хорошо – хорошо и зарабатывает. Кто плохо – ты видел. Как твое имя? Алекс… Хм… Будешь Али. Али-урус. Казнак!

Погладив плеть, коренастый изогнулся в поклоне, получая ценные указания от своего капитана.

Покивал, хмыкнул, поманил пленника за собой. Дюжие парни рывком поставили Ляшина на ноги, развязали руки… И что с того, что развязали? Что сейчас делать-то? Дать коренастому Казнаку в морду да сигануть с борта в воду. Отель ведь недалеко. Хотя…

Стемнело уже, в черных волнах отражалась янтарная луна, повисшая в бархатном ночном небе в окружении холодных мерцающих звезд. И где отель? Где берег? Куда плыть? А черт его знает, куда.

Скосив глаза, молодой человек попытался углядеть хотя бы толику электрического света! Придорожные фонари, пульсирующие разноцветными красками огни прибрежных дискотек, сияние отелей… Да хотя бы автомобильные фары!

Нигде ничего.