Оп-па!

Хлипкая дверь сарая резко распахнулась! В проеме возникла рослая фигура с пылающим факелом и обнаженной саблей – сипах!

Взмахнув саблей, сипах что-то прокричал по-турецки… Типа – выходи, друг!

Что ж… И впрямь – не сидеть же? Не выйдешь, так вытащат.

Пожав плечами, Алексей поднялся на ноги и, стряхнув прилипшую к форменному кафтану солому, вышел на улицу.

Там, в свете дрожащих факелов и полной выкатившейся на небо луны, суетились турки, складывая в кучу награбленное добро. Скакали на конях, врывались в дома, спешили… Кто-то притащил за косы юную полуголую девку. Потом – еще одну. Якши! Что и говорить – трофей. Ага, вот и бараны… Как это все через Дунай потянут? Ну, так же, как и явились. В лодках, на плотах…

– Урус? – отвлекшись от награбленного, обернулся, ожег взглядом какой-то турок, судя по всему – офицер, старший. Второй офицер осадил коня рядом, едва не сбив Ляшина с ног. Короткий офицерский камзол, пистолеты за поясом, сабля. На голове – белый тюрбан. Лицо – вполне европейское, бледное, с небольшими усиками и бородкой. На левой щеке – рваный белесый шрам, след от удара саблей.

Черт! Да это же… Тот самый турок, из-за которого…

Турок спешился и, бросив поводья коня подбежавшему сипаху, порывисто схватил Алексей за плечи:

– Так это вы?! Вот так встреча! Подверглись аресту? За что?

– За вас, – хмыкнул Ляшин.

Турок говорил по-русски неплохо, лишь с небольшим акцентом, совсем не турецким, с этаким французско-грассирующим «р».

– А, верно, ваши командиры подумали, что это именно вы помогли мне бежать?! Вы смелый человек!

Пленник повел плечом.

– Наверное.

Награбленное добро между тем набивали в переметные сумы. Что не помещалось – выбрасывали. Баранов связали за ноги да бросили через седло, несчастных девчонок за руки привязали к подпруге…

– Мне тоже их жаль, – турок перехватил взгляд Алексея, – но что поделать. А-ля гер, ком а-ля гер – на войне, как на войне. Вы ведь тоже кой-кого прихватили в Туртукае?

– Ну-у…

– Не скромничайте! Меня зовут Рауль Мустафа-бей, – турок, наконец, представился. Вообще, он производил впечатление вполне светского и воспитанного человека. Ну, так офицер, он и в Африке офицер!

– Рауль? – пленник удивленно моргнул.

– Мой отец был поданным короля Людовика. Да-да, я наполовину француз и поляк на другую половину! И вместе с тем – османлы! Вы говорите по-французски? Парле ву франсе?

– Увы, нон, – хмыкнув, Ляшин развел руками. – Так, немножко. Я же всего лишь унтер!

– Но ваше благородство не уступит офицерскому, мон шер ами! – эта фраза прозвучала несколько напыщенно, но вполне искренне. Что ж… – И я очень рад, мон ами, в свою очередь оказать вам услугу! Идемте же.

Небольшой турецкий отряд уже был готов отправиться в путь, дабы побыстрее покинуть место грабежа и разведки. Впрочем, особо почему-то не торопились – действовали основательно и без особой спешки. Этот вон Рауль – спокойно себе трепался… словно в парижском кафе!

Какой-то турок в расшитом камзоле вдруг подскочил с докладом. Рауль спокойно выслушал, что-то отрывисто приказал. Поклонившись, сипах побежал исполнять, придерживая рукой саблю.

Однако этот «наполовину француз», похоже, тут за старшего. Так еще бы! Мустафа-бей. Бей! Это мог быть капитан или майор, а то и бери выше – полковник.

– Пора, мон шер.