– Мне так неловко, что вам придется отвозить меня и ночью возвращаться обратно. Я совершила ужасную глупость, нам нужно было договориться встретиться прямо у Алана.

– Ничего страшного, мне все равно делать нечего.

В отличие от Брэндона, который вечно бывал чем‑то недоволен, добродушный Джефф относился ко всему гораздо проще. Аллегра снова подумала, что с ним очень приятно общаться. Рядом с Джеффом у нее возникало такое чувство, будто они вместе уже много лет. Как Кармен и Алан, они идеально подходили друг другу.

Он снова поцеловал Аллегру, на этот раз, как ей показалось, с большим пылом. И она откликнулась. Как хорошо, когда они вместе, наедине, у них полно времени и не нужно никуда торопиться, можно не думать ни о ком и ни о чем, кроме друг друга! Это настоящая роскошь – просто быть вместе.

– Если мы сейчас не остановимся, боюсь, я никогда отсюда не уйду, – только и прошептала Аллегра.

– На это я и надеюсь, – так же шепотом ответил Джефф.

Она засмеялась:

– Я тоже, но, думаю, мне лучше уйти.

– Почему?

Он уложил ее на диван и сам лег рядом. Аллегра не возражала. Некоторое время они просто лежали рядом, глядя, как в камине пляшут языки пламени (Джефф разжег огонь, когда они вернулись с пляжа). В окна лился лунный свет, доносился тихий плеск океанских волн, от этого гостиная казалась еще уютнее. Но Аллегра ничего не замечала вокруг, когда Джефф ее обнял.

– Ты не подумаешь, что я спятил, если я признаюсь, что люблю тебя? – спросил Джефф. Они лежали рядом, и это казалось таким естественным, словно так было всегда.

– Нет, не подумаю. А что, тебе самому это кажется странным? У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь, как Алана. – Причем это чувство возникло у Аллегры чуть ли не с самой первой минуты, когда они познакомились на приеме у Вейсмана.

– Жаль, что я не знал тебя в те времена. Небось в четырнадцать лет ты была клевой девчонкой. – Джефф

попытался представить ее с косичками, веснушками на носу и скобками на зубах.

– Ага, меня и мои слюнявые поцелуи. В четырнадцать лет мы очень весело проводили время, тогда все было так просто.

– Все и сейчас просто, – спокойно заметил Джефф. – Что‑то усложняется, только когда поступаешь неправильно, а мы все делаем правильно. Мы просто созданы друг для друга, и ты это знаешь.

– Ты так думаешь?

Аллегра посмотрела на него снизу вверх, Джефф пододвинулся к ней ближе и поцеловал еще крепче.

– Знаешь, иногда мне становится страшно, – тихо призналась Аллегра, вглядываясь в его лицо в отблесках пламени камина.

– Чего ты боишься?

– Я боюсь, что опять сделаю что‑нибудь не то, боюсь выбрать не того человека. Я не хочу испортить себе жизнь… Знаешь, как бывает, женщина выходит замуж не за того, кого нужно, и потом жалеет об этом всю оставшуюся жизнь, отчаянно пытаясь что‑то изменить. Я не хочу так жить.

– Не хочешь, значит, и не будешь, – резонно заметил он. – Ты ведь до сих пор ничего такого не натворила, почему же это должно произойти сейчас?

– Я слишком боялась ошибиться.

Слушая Аллегру, Джефф думал о том, что он‑то точно знает, что хорошо для них обоих, что им обоим нужно. Время пришло, и нечего дальше мучить себя. Он встал, бережно поднял Аллегру па руки, отнес в свою спальню и положил на широкую кровать с пологом.