Алан, как они с Кармен позже рассказали Аллегре, появился точно в срок. На нем был светлый парик, делавший его похожим на хиппи, и приехал он на старом, обшарпанном «шевроле», который, естественно, никого не заинтересовал. Никто не обратил внимания на то, что хиппи посадил в свою развалюху девушку‑мексиканку с короткими черными волосами, в тонкой хлопковой футболке и потрепанных джинсах. Девушка несла в обеих руках по большому бумажному пакету, в каких носят покупки из супермаркета. Парочка вышла за ворота, но никто не обратил на них внимания и уж тем более не подумал фотографировать. План бегства сработал превосходно. Через десять минут Алан и Кармен позвонили Аллегре с ближайшей бензозаправочной станции.

– Молодцы, – похвалила Аллегра. – Желаю приятно провести время. И смотрите, пока меня нет, постарайтесь не слишком часто попадать в переделки.

Она напомнила Кармен, что в Нью‑Йорке остановится в отеле «Ридженси» и вернется в Лос‑Анджелес в следующие выходные. Не забыла она и поблагодарить Алана за помощь и заботу о Кармен.

– На самом деле это вовсе не жертва с моей стороны, – признался Алан старой подруге. – Не стану врать, что руководствовался исключительно альтруистическими побуждениями.

Алана самого немного удивляло, как сильно ему понравилась Кармен. Он пока не знал, что у них получится, но сама мысль заботиться о Кармен в отсутствие Аллегры пришлась ему по вкусу. Они даже не взяли с собой телохранителей звезды. В его бунгало на морском берегу в Малибу они собирались остаться только вдвоем.

– Надеюсь, ты не натворишь глупостей в мое отсутствие? Имей в виду, Кармен – хорошая девушка, очень религиозная и очень порядочная… она не похожа на девиц, с которыми

ты обычно имеешь дело. – Аллегра вдруг испугалась, что

Алан вскружит Кармен голову, а потом бросит, и попыталась найти нужные слова, чтобы выразить свои опасения.

– Элли, что, я сам не знаю? Не трать на меня слова, я все понял. Обещаю вести себя прилично… более или менее. Клянусь. – Он с тоской во взгляде посмотрел на Кармен, расхаживающую вокруг телефонной кабинки в своих обтягивающих джинсах и футболке. – Элли, я знаю, что она не такая, как все, она… я никогда не встречал такой девушки… ну, может, кроме тебя, но это было давно. Знаешь, по‑моему, она похожа на нас, какими мы были в юности. Мы тоже были честными, искренними, неиспорченными, а потом повзрослели, стали грубее, циничнее… Я не причиню ей зла, Эл, обещаю. Я думаю… ладно, не важно. Лети в Нью‑Йорк и спокойно занимайся своим делом. А когда ты вернешься, мы как‑нибудь выберем время и поговорим с тобой о нашей жизни, как в старые добрые времена.

– Договорились. Позаботься о Кармен.

Аллегра чувствовала себя так, будто поручает его заботам младшую сестру, но она хорошо знала Алана, а что‑то в его словах и самом голосе подсказало ей, что он действительно неравнодушен к Кармен.

– Я люблю тебя, Элли. Надеюсь, в один прекрасный день ты тоже найдешь себе подходящего парня взамен того обормота с бывшей женой на буксире и нескончаемым разводом. Элли, пойми, это ни к чему хорошему не приведет.

– Пошел к черту, – незлобиво откликнулась Аллегра.

Алан рассмеялся:

– О’кей, все ясно.'Тогда лети в Нью‑Йорк и по крайней мере переспи с кем‑нибудь, может, это пойдет тебе на пользу.

– Ты неисправим! – Аллегра расхохоталась.

Алан повесил трубку. Теперь можно было покончить с маскарадом и ехать в Малибу. Там было солнечно, дом Алана стоял совершенно пустой и, казалось, дышал тишиной и покоем. Кармен никогда еще не видела более красивого места, а Алан был счастлив оказаться в Малибу с ней. Ему вдруг захотелось остаться здесь навсегда.