Она поднялась наверх, покачивая бедрами, чемоданы летели за ней, подгоняемые магией. А я повернулась к Мойре.

— Что делать? — спросила в ужасе.

— Как что? Выживать. И поскорее. Иначе мы точно разоримся. Или тут всё сгорит дотла. Сабина и это место несовместимы.

Я горько усмехнулась, чертыхнулась и отправилась на кухню — готовить успокоительный чай. Он мне был сейчас крайне необходим. Меня трясло от гнева. И предчувствия новых катастроф.

Да, у меня были кошмарные отношения с матерью. А как иначе? Едва папенька сбежал обратно к Малене, она собрала вещи, оставила меня бабушке и укатила в город — налаживать собственную жизнь. О нашем существовании вспоминала исключительно, когда случался очередной катаклизм, и ей требовалась помощь. Бабушкина. Ведьмовская. Мощная. Но бабушка-то нынче не здесь, а в мире ином. Так что на повестке дня стоял вопрос десятилетия: что родительница тут забыла на самом деле?!

Не лавка же ей нужна, в самом деле? А больше тут ловить нечего.

Ну, кроме моего новоявленного мужа.

****

Всю первую половину дня, пока супруг торговал за прилавком, я устраивала новую ревизию. В доме. Искала возможные бабкины тайники, чтобы понять матушкины мотивы. Но либо бабуля была гораздо хитрее меня, любо никаких схронов не существовало.

Днем муж закрыл лавку на обеденный перерыв, а ко мне пришла Мойра.

— Сабина соизволила выползти, — поведала она.

— И что мне делать? Шпионить за ней? — осведомилась я, копаясь в очередном бабкином сундуке. — Может опоить ее чем? Чтоб поскорее захотела ноги унести.

— Не выйдет. Фиона ее с детства ремеслу обучала. Преемницу готовила. Идти по стопам матери Сабина не захотела, но в настойках и зельях разбирается отлично. Ничего вредного не выпьет, даже если ты сто раз замаскируешь.

— А если Вивиану на маму натравить? В смысле, сказать, чтоб во всем помогала, оказывала всяческое содействие. У Ви ж всё вечно от противного полу…. Ну, пекло!

Внизу раздался грохот и сдавленный вскрик Великолепного.

Я рванула выяснять, что приключилось, а Мойра только рукой махнула. Мол, сами разбирайтесь, она же в стороночке переждет очередное безумие.

— Ох, бедняжечка. Но ты сам виноват. Не надо было так шарахаться. Я ж ничего плохого тебе не желаю, дурачок.

Супруг лежал на полу в окружении склянок, вывалившихся их шкафа. А моя горе-мать сидела на нем сверху и гладила его по пострадавшей голове.

— Да слезьте вы с меня! — потребовал Великолепный. — Вы моя теща, в конце концов!

— Какое грубое слово, — попеняла та, но соизволила-таки подняться.

Супруг вскочил, пошатнулся, но с рычанием продолжил путь. Схватил меня за руку и утащил на кухню.

— С меня хватит, ясно? — проговорил злым шепотом.

— О! Ты нас покидаешь?

— Завтра утром. После брачной ночи.

— Чего? — опешила я.

— Того! Брак будем нынче консумировать.

— А как же рога? И всё остальное?

— Как-нибудь приноровлюсь, — объявил Великолепный яростно и скрылся в неизвестном направлении, оставив меня в полнейшей растерянности.

Брачная ночь…

Вот, спасибо, мама!

Глава 6. Вдоль или поперек?

Прежде чем подошло время обещанной мужем брачной ночи, и я предстала перед ним в кружевном белье, произошел целый ряд нервных событий, доводящих до дыма из ушей и белого каления.

Едва Великолепный открыл лавку после обеденного перерыва, вновь набежала толпа дам — прикупить чего-нибудь полезного и на эльфа за прилавком полюбоваться.