Матушка замотала головой и отчаянно всхлипнула.

— Сдался он мне. Лысый!

— Так. Ты мне тут зубы не заговаривай, — рассердилась я. — «Полководец» снаружи тебя в воровстве обвиняет. О замужестве ни слова не было сказано.

В подтверждении усач завопил громче прежнего:

— САБИНА! Драгоценности отдавай!

— Придется отдать, — изрекла Мойра. — На доме, конечно, защита. Но мы ж не можем вечно сидеть в осаде. Нам лавку открывать утром надобно. К тому же, он ведь стражей порядка вызовет. Иль в суд подаст. В конце концов, сюда пришлют магов, чтоб тебя выкурили и отправили под белы рученьки в темницу. А там тебе ой как непросто придется.

— Да не каркай ты! — возмутилась матушка. — Нету у меня побрякушек. Ни одной! Ясно?!

— А куда дела? — Мойра уперла кулаки в бока.

Вопрос был закономерным.

Моя родительница приехала с двумя чемоданами. Привезла с собой самую обычную одежду. Ничего изысканного и дорогого. Иными словами на богачку не тянула.

— Никуда я их не девала! — огрызнулась матушка.

— Ой, только не говори, что потеряла. Не поверю. Голову потерять ты способна. Это не раз было доказано. Но побрякушки вряд ли.

Матушка снова всхлипнула, глядя на тетку обиженно. Та не могла этого видеть, а если и почувствовала, виду не подала.

— Рассказывай, Сабина. Не трать время. Оно не на нашей стороне. Где имущество усача?

— У Би-и-и-илли.

— У кого? — уточнила я, ибо это подвывание, в котором прозвучало мужское имя, не давало нам ровным счетом никакой информации.

— У жениха моего. Бы-ы-ывшего. Мы пожениться собирались. Деньгами только хотели немного разжиться. А он меня подста-а-авил!

— Аа-а-а, — протянула я, сообразив, что к чему. — То есть, вы вместе с женихом Билли обокрали усача, причем, ты делала вид, что без ума от него. А потом Билли унес ноги, а тебе приходится отдуваться за двоих. Точнее, отдуваться теперь приходится нам всем за тебя и Билли.

Матушка мастерски изобразила крайнюю степень несчастья. Мол, она вообще ни сном, ни духом. Или именно сном. Совершила преступление, пребывая в состоянии полузабытья. И только Билли действовал по злому умыслу и понимал, что творит.

— А Гарольд… ну этот, с армией… Он сказал: либо я драгоценности возвращаю, либо замуж за него иду. А где ж я возьму драгоценности эти?

— Так и шла бы замуж! — не выдержала я.

Ну а что? Я вон пошла, коли прижало. Хотя ни в чем не была виновата.

— Я же сказала: лысый он! — матушка ударила кулаками о пол. — И старый, к тому же.

— Ой, а ты у нас девочка! — припечатала Мойра.

— Дык мне больше двадцати четырех никто и не даст! Могу кого угодно выбрать.

— Угу, ты выбрала. Билли! — напомнила я. И посмотрела на мужа. Вопросительно.

А на кого еще смотреть? Он мужик тут, в конце концов, или кто?

Великолепный, как ни странно, голову в песок прятать не стал. Даже плечи расправил.

— Предлагаю переговоры с врагом. Для начала. Повоевать всегда успеется.

Мне хотелось съязвить, мол, что же он с эльфийской армией, готовой напасть, никак не договорится. Но смолчала. Там же, наверняка, их правитель всё решал. Да и потенциальный захватчик вряд ли хотел договариваться. Он трон желал и точка.

Да и прав муженёк. Что уж тут…

— Но что им предложить? Мою матушку с приданым? — спросила я. — Могу курицу двухголовую отдать. Сказать, что невероятно ценная.