— Не отдам Матильду! — возмутилась Ви, которая до этого благоразумно помалкивала. — Она теперь наша! В смысле, моя!

— Тьфу! — не сдержалась я. — Да сдалась мне эта клуша. А уж усачу тем более. А если серьезно? — я снова повернулась к супругу. — Мать за него идти не хочет, по-хорошему за порог ее не вытолкать, силой невозможно, дом не позволит. А усач… Как его там?

— Гарольд, — подсказала Мойра.

— Ну да, Гарольд. Так вот… он уже всё терпение растерял. И в городе, и по дороге в нашу процветающую долину на краю географии. Я к тому, что переговоры предполагают некие предложения другой стороне. Смекаешь?

Эльф посмотрел на меня снисходительно.

— Совсем за идиота держишь? Можно деньги предложить. Сколько стоили эти побрякушки? Сабина, отвечайте!

— Столько, сколько за всю эту долину не выручить, — призналась она и потерла глаз.

Я тяжко вздохнула.

— Другие предложения?

— Можно Ви за него выдать, — брякнул супруг. — Почему нет, собственно? Ви хочет замуж, Гарольд жениться. Чем не идеальная пара?

В другой момент я бы может даже посмеялась, но нынче было не до смеха.

Зато помощница восприняла всё всерьез.

— Не пойду за усача! — объявила и попятилась. Схватила доску, которой мы иногда дверь подпирали. В жару. Чтоб не закрывалась. — Не пойду, ясно вам?

— Слишком старый? — съязвил эльф.

— Нет. Воинственный. Мне заботливый нужен, как Дариус. А не такой, который посреди ночи в чужие дома ломится с воплями и ружьями.

— И то, правда, — кивнула Мойра. — И вообще идиотская идея.

— Оно понятно, — буркнула я. — Гарольду же мамаша моя нужна.

— Дело не в этом. До нее Гарольд как раз через Ви и доберется. По завещанию Фионы, Ви должна при лавке жить. Стало быть, ее муж тоже. Коли выйдет за Гарольда, он получит доступ в дом. И к Сабине тоже.

— Не выдавайте за него Ви! — заголосила матушка.

А я… Я зажала уши перепончатыми ладонями и решительно направилась к выходу. Ну всех в пекло. Сама переговоры проведу. И будь, что будет!

Угу…

Решимость — это, конечно, хорошо. Но, видно, потеря головы у меня была наследственной чертой. Я напрочь запамятовала, как выгляжу в ночи. Спасибо, защитную стену поставить не забыла. Сделала это машинально. И вовремя. Ибо в эту самую стену вмиг врезался град пуль из разом выстреливших ружей.

— Чудище! — завопил кто-то из «армии» Гарольда.

— Где? — спросила я растерянно.

И только потом сообразила, что речь обо мне.

Сам же «полководец» настолько впечатлился от моего внешнего вида, что выронил свое грозное оружие. Оно оказалось единственным не выстрелившим.

— В общем так… — начала, было, я, но в стену врезался новый шквал пуль.

Я зарычала, чем вызвала третий всеобщий залп.

— Великолепный! — крикнула я, ощущая, что во мне, впрямь, просыпается нечто звериное. Я ведь в родную долину вернулась, чтобы жить тихо и мирно. Скучно! А тут, что ни день (или ночь), так очередное сумасшествие. — Великолепный, ну ты там где со своими хвалеными переговорами?!

Он вышел. Соизволил почтить нас всех своим присутствием. Прошагал деловой походкой, аки божество, перед которым следует преклоняться. Надеялся произвести впечатление, не иначе.