– Да, похоже, – вздохнула Маринка.

Они постояли еще несколько минут, наблюдая, как снуют туда-сюда полуодетые люди, несут, роняют, поднимают упаковки с товаром, ссорятся, даже пытаются что-то друг у друга отнять.

– Ладно, надо ехать, – процедила Маринка и завела машину. – Если судить по скидкам… Представляю, какие у них были накрутки!

Они снова двинулись вперед. Маринка явно что-то обмозговывала, крутя головой по сторонам.

– А давай в «Пикею» зайдем? – предложил неожиданно для самого себя Дима, теоретиком в их бизнесе не слывший. – Ну, будто мы быт устраиваем, присматриваем мебель… Это для молодоженов… э-э… как бы… естественно.

– А это идея, – чуть оживилась Маринка и стала парковаться на стоянке. – Может, хоть посуды прикупим. Или что-то в этом роде.

В «Пикее», как водится, народу было достаточно. Маринка вошла в роль без разминки, сразу включила третью скорость, забегала по залу, принялась пробовать «на зуб» двуспальные кровати и диваны, громко смеяться, бросаться на шею Диме. Так продолжалось довольно долго, но никто не проявил особого интереса к появлению парочки в подвенечных нарядах. Артподготовку пора было заканчивать, надо было переходить к атаке, и, взяв Маринку за талию, Дима, не торопясь, повел ее к выходу.

– Ничего не подобрали? – кисло осведомилась девица на кассе.

– Да мы так, – бросила Маринка небрежно. – Присмотреть на будущее.

– Ну, приходите к нам еще.

– Обязательно! – сказала Дима. – Куда ж нам без вас!

– Что сегодня – День всемирного облома?! – прошипела Маринка, заводя машину.

Та, будто услыхав про облом, противно затарахтела, чего с ней обычно не случалось.

– Даже не думай! – рявкнула Маринка и стукнула кулачком о приборную панель. – Я тебе такой тюнинг устрою – мало не покажется!

«Газель» чихнула и поспешно завелась.

– Ну что, Бог троицу любит? – спросила Маринка. – Или как?

Хотя обоим было понятно, что сегодня явно не День молодожена.

– Ну давай, – сумрачно протянул Дима. – Может, что-то и выйдет.

На их пути оказался двухуровневый гипермаркет, новый – судя по дизайну и свеженькой, оранжево-желтой расцветке. В таких за ведениях им охотно шли навстречу дамы-поку пательницы среднего возраста, еще помнившие свой триумф в роли принцессы-невесты. И то ли действительно денек был какой-то неудачный, или, может, погода менялась, но люди были не склоны радоваться чужому счастью, и «праздник поцелуев» не принял всеобщего размаха.

К кассам Маринка с Димой подошли без обычной для них свиты из глуповато улыбающихся сторонников законного брака и даже без особой надежды получить утешительный приз в виде полупустой коробочки шоколадных батончиков, как вдруг…

– Ой! Ой! – завопил где-то рядом истошный старушечий голосишко. – Граждане!.. О-о-иии! Держите его!

Мимо них промчался подросток в светлой курточке, затормозил, увидев насторожившегося охранника, развернулся, перескочил через турникет и бросился к выходу. Парень на ходу отпихнул какого-то мужика, попытавшегося задержать его, и вылетел наружу.

Зал судорожно выдохнул. Маринка с Димой тоже.

– О-хо-хо! – все причитала стоявшая у соседней кассы худенькая старушка в зеленой вязаной кофточке, истово мотая седыми растрепанными кудельками.

Вокруг нее стали собираться люди с огорченными лицами и усиленно цыкающими языками.

– Нам здесь опять делать нечего, – шепнул Дима Маринке.