– И что теперь будет? – осторожно спросил Валера.

– Не знаю… Живем кое-как… Спим вроде… Не разводиться же с ней из-за этого? Но того огня нет, нет… Готовит она хорошо, дома ни соринки, шапочку вон какую связала – где я такую еще найду? Шестой номер опять же. Но в остальном…

Он издал характерный звук губами.

– Так что, Станиславчик, вышел тебе боком совет того дядьки? – хлопнул по плечу друга Голубев. – Да?

– Ну да, да! – рявкнул Стасик. – Чего воду в ступе толочь?

– Так ведь не только ему, – тихо, но так, что все услышали, вздохнул Паша.

– Чего? – обернулся к нему заметно довольный Валька. – Ты тоже, что ли?…

– Навродь того, – сказал Паша. – Налей светленького, друг!

Голубев, нарочито крякнув, открутил голову баллону и разлил пенный напиток по дружно подставленным стаканам. Тоста по чему-то никто не сказал, и дружеское застолье стало похоже на поминки. Тут опомнился Валера:

– Ну, чего, Павел, колись – на что твои кровные пошли? Поделись с друзьями, тебе легче станет.

– Ну, вы же знаете, Стасик приехал из Питера, с курсов, – я поехал. И то же дал накануне Маняшке денег побольше. Понятно, она у меня по уходу за ребенком сидит, кормиться им с Кузьмой надо же.

– Это все понятно, – нетерпеливо перебил Голубев. – Ты скажи, какой тебе Мария сурпрыз преподнесла? Общество ждет!

– Просто-таки в натуре жаждет! – добавил злорадный Стасик, но Паша не удостоил его ответом.

– Вы, может, знаете, может, нет – Маня-то у меня сильно поправилась после Кузяни. Ну, мне-то – я ж из простых, мужик! – мне только по кайфу это было. Люблю я ее, конечно, любую, но когда она, – он показал руками некую объемную фигуру, – стала такой, это мне вполне было… Берешь в руки – маешь вещь!.. И вот когда я из Питера-то вернулся, она мне дверь открывает, я – ах! Здравствуй, любимая! А там!..

Паша снова воздел руки, изображая, как он намеревался обнять свою обожаемую толстушку, да так и застыл, изображая полный интеллектуальный ступор.

– … На пороге – полжены! Даже меньше! Жена на ущербе! А большей…

– И лучшей, – со знающим видом подсказал Стасик.

– … да… половины – как не бывало! Полжены украли!.. Я стою, челюсть ловлю, а она мне на шею – правда, здорово, дорогой?! Какая я, типа, молодец! В джинсы, что четыре года назад носила, без мыла влезла! Прыгает, в ладошки хлопает, а мне так и слышится, как у нее косточки друг о дружку – стук-стук-стук! Хрусь-хрусь-хрусь! Жуть!

– И чего – сказал ты ей свое компетентное мнение? – осведомился Валера, деловито закидывая в рот пару маслинок.

– Не-ет… А чего я скажу? Зачем на это деньги тратила? Я дал – она освоила. Ее решение… На колонотерапию даже ложилась!

– А это что? – спросил Голубев.

Паша не успел ответить, как встрял Валера:

– А это типа клизмы, только круче – на три дня в стационар, на одно слабительное, и из тебя не только дерьмо, но и все кишки вылазят.

– Ну ты, поосторожней, Зайцев, а? Это о моей жене речь.

– Да при чем здесь Маша? Я про вообще, – пожал плечами Валера. – Мне Ленка из маркетинга рассказывала. Очень модный прикол.

– Ну ладно, мужики, это непринципиально, – сказал Стасик. – Главное, Мария стала снова стройной, и Павлику это сильно не в жилу показалось.