– Почему «стала»? Она и была стройная – все при ней, грудь-талия-бедра. Это теперь доска – два соска, селедка селедкой! Везде ровно! Жуть офисная! В профиль станет – просто не видно! Это что за дела такие?! На ощупь – чисто сетка-рабица, только что ребра не торчат… Она ж эти три битые недели еще и с тренажеров не слезала!.. Вот вложил денежки так вложил!

Паша замолк, сев в позу роденовского мыслителя, хоть, возможно, об этом и не подозревал.

– Ладно, Павло, не боись, это не стойкий результат, – хлопнул друга по плечу Голубев. – Все тетьки на диете сидят, а потом все равно толстеют. Мне Ленка из маркетинга конкретно жаловалась.

– Что-то я не замечал, – тряхнул головой Паша. – Держится. У Машки характер – кремень: как задумала, так и будет. Весы еще купила… Вешается регулярно… Ладно, братва, давайте последнюю ходку в зону, а то уже поздновато.

Они еще раз, ненадолго, засели в парилку. Вернувшись, трое с ожиданием уставились на четвертого.

– А вы чего? – подозрительно сказал Валера Зайцев, оглядев приятелей.

– Ну, так ведь ты у нас тоже на курсы по повышению ездил, Валерчик, – расплылся в блаженной улыбке Паша. – Колись! Как твоя Диана финансами распорядилась?

– Ну, – Зайцев, видимо, застрадал. – Моя Диана… она… ничего. Какая была, такая и есть. Матом она не ругается, за фигурой всегда следила, так что… У нас все хорошо. А потом Диана работает, и на глупости у нее времени нет. И не пяльтесь на меня – у нас все в порядке!.. Обуяли, блин! Друзья называется…

– А чего ж нервничаешь так? – ехидно прищурился Стасик. – Темнишь, ох темнишь… Чего-то там у вас было, ой бы-ыло!..

– Ну было, – нехотя признался Зайцев. – Только денег я ей на это не давал. Она сама все это продумала, оплатила, сделала, пока я в Питере туман глотал.

– Так что, что?! – задергался Стасик, предвкушая удовольствие.

– А то, что, когда мы познакомились, Дианка очки носила. Мне всегда такие нравились – у меня и мамка в очках, и сеструха старшая… У Дианки их было много, с наворотами, но все такие толстые, большие… А глазищи за ними были огромные, бездонные, аж на пол-лица! Я просто тащился от этих глаз! Как глянет – у меня аж дыхание перехватывает! На этом под венец и загудел… И не жалею, честно говоря. Дианка – она классная, умная, и очки ее никогда не портили. А уж от того, как они глаза увеличивали, – это вообще ее главная фишка была! Я даже просил ее их не снимать, когда мы любовью занимались.

– Ну да? – удивился Паша. – Это еще почему?

– Извращенец хренов, – прошипел Стасик тихо, и никто этого не услышал, а Зайцев даже облизнулся, вспоминая эти упоительные моменты.

– А мне казалось, что я с инопланетянкой сексуюсь, так меня эти ее глазищи за стеклами заводили! – продолжил он мечтательно. – И еще я свет какой-нибудь, зеленый там или лиловый, в спальне включал – и он в этих ее окулярах посверкивал. Улет! Я сколько хочешь мог… Сколько хочешь!

Зайцев махнул рукой и взялся за баллон светлого.

– Извини, Валера, а что же такого ужасного случилось, пока ты в Питере умный вид на семинарах делал? – наступал Паша вежливо, но упорно, еще и сосредоточенно наблюдая, как Стасик наполняет стаканы.

– А то, что Дианка, пока меня не было, взяла на работе пару недель за свой счет и легла в клинику, где дефекты зрения лазером исправляют. Ага… Один день – и ты зришь, как горный орел с вершины.