– Нет, мне интересно. Просто это опять не телефонный разговор. Давай я к тебе после обеда прискачу? Мамка где у тебя?

– Она на сутки ушла, дежурит.

– Ну, так сам бог велел! – обрадовалась Кристина. – Я как освобожусь, так тебе звякну. Увидимся, потрындим вволю.

– Ага, хорошо… Давай, звони!

– До связи, подруга!

– Ага, до сексуальной…

– Я даже не представляю, Павел Иосифович, как я такого не разглядела! – Кристина плакала почти навзрыд, а генеральный директор утешал ее как мог. – Мы столько лет дружили, и хорошо дружили… А она… такое!

– Вы просто сами хороший человек, Кристина, поэтому и не заметили этой червоточины. Это понятно. В конце концов, мы все так или иначе судим по себе. Я ведь тоже ничего не замечал за ней, хотя в отцы вам обеим гожусь.

– Так вы на меня, – Кристина подняла на шефа зареванные глаза, – не сердитесь? Не выгоните?

– Ну-у, – протестующе замахал руками гендиректор. – Вы-то здесь при чем?

– Ну как… Дружили ведь мы с этой… Татьяной. А… может, все-таки это не она? Оговорил ее этот подонок?

– Да нет… – как-то даже виновато отвел взгляд Кучинский. – Все сходится. Она не хотела расплачиваться с ним, ну вот… Все вышло так, как вышло.

– Ну не верится, не верится, – покачала головой Кристина. – Ведь подругами были столько лет.

– Да, а она за вашей спиной организовала преступную группу… И поплатилась за это. Как еще вы не пострадали!..

Кристина, еще раз промокнув покрасневшие глаза, молча смотрела в окно, за которым уже чуть зеленели ветки. Рабочий день давно закончился, а они с Кучинским все обсуждали ужасный конец этой кошмарной истории.

– Да, я ведь с этим бандитом, что Ламочку… и саму Татьяну… буквально нос к носу столкнулась, да… Прямо в подъезде! Хотя тогда и не знала этого. Жуткий тип!.. Глаза белые, рот ра зинут… Я целый день ей названивала, а потом забеспокоилась и проверить решила… Ну вот и… увидела… такое.

Кристина уронила голову на руку в изнеможении, а папа Ку нежно, по-отечески погладил ее по загривку, как любимую лошадку.

– Ну что делать, что делать… Всем нам немало досталось…

– Ну-у, – подняла голову Кристина. – Вам ли сравнивать!

Папа Ку гордо поднял голову и стал прохаживаться между окном и длинным полированным столом, за которым обычно заседало правление фирмы.

– Мне нельзя расслабляться – на мне ответственность за стольких людей.

– Вы потрясающе держитесь, Павел Иосифович! – Кристина прижала ручки к груди и покачала головой. – Никто и не думал, что вы так скоро на работу выйдете…

– Работа – лучшее лекарство от огорчений, Кристина.

– Да, да! – радостно подтвердила Кристина, озаряясь непосредственной, почти детской улыбкой. – Мне и родители всегда это говорили!

– М-да, но наш рабочий день давно закончился, – не смог не улыбнуться в ответ папа Ку.

– Ох, это же я вас задержала своими дурацкими истериками! Извините! Это так бестактно с моей стороны… Простите, пожалуйста… Я ухожу.

Кристина поспешно, даже неуклюже встала. Кучинский грустно покачал головой:

– О нет, нет! Я совсем не это имел в виду. Мне ведь сейчас, как вы понимаете, спешить не к кому.

– Ах да… – Кристина стояла и хлопала мокрыми ресницами, как бы не зная, что ей делать.