— Нет! — сумела выкрикнуть Франческа.

— Ну, ну. Не волнуйся. Мы отвезем тебя домой, и доктор тебе поможет.

— Эй вы! — Дородный торговец фруктами подбежал к ним и показал на свой прилавок. — Кто мне за это заплатит? Высший сорт! А ваша женушка все перевернула и раздавила.

Перкинс достал из кармана несколько монет и бросил их торговцу, что заметно того успокоило, и усадил Франческу обратно в карету.

— Ну, перестань, дорогая, успокойся, — громко приговаривал Перкинс, забираясь в карету и захлопывая за собой дверцу.

Франческа вскочила с сиденья, пытаясь расцарапать Перкинсу лицо, но он увернулся и, обхватив ее руками, повалил на пол. Карета продолжала ехать вдоль улицы, а внутри шла борьба. Однако недолго, поскольку Перкинс был сильнее, а Франческа лежала со связанными руками. Она сопротивлялась изо всех сил, но вскоре Перкинс обмотал шарф вокруг нижней части ее лица, снова заглушая крики, а лодыжки связал веревкой.

— Ну? — Сидя на полу, Перкинс откинулся к сиденьям и посмотрел на Франческу сверху вниз. — Какая вы вздорная! Никогда за вами такого не замечал. — Губы Перкинса медленно растянулись в недоброй улыбке. — Возможно, сегодняшняя ночь будет намного интереснее, чем я думал. Никогда не любил женщин, которые лежат в постели как бревно. Устроим бурную ночку, а?

Перкинс лениво провел рукой по телу Франчески, у которой тут же вырвался гневный крик отвращения.

— Фигурка у вас тоже намного лучше, чем я представлял, — продолжал Перкинс и рассмеялся, заметив гневный взгляд Франчески. — О да, намного лучше, когда вы молчите.

Перкинс поднялся и сел, не заботясь о том, чтобы поднять с пола Франческу. Она сумела сесть, потом встать на колени, подняться и сесть напротив, как можно дальше от Перкинса. У нее болели ступни от бега по брусчатке, и от туго связанных лодыжек они грозили онеметь. Руки тоже были связаны слишком крепко, а волосы, прихваченные шарфом-кляпом, болезненно тянуло. Все тело болело, во многих местах проявлялись синяки, но Франческа даже радовалась боли. Она помогала ей не впадать в отчаяние.

Куда они едут? Зачем Перкинс ее похитил? Но куда бы они ни направлялись, Франческа представляла, что Перкинс хочет с ней сделать. Она тяжело сглотнула и похолодела от одной мысли об этом.

Франческа попыталась отвлечься. Интересно, кто-нибудь из слуг видел, как Перкинс выносил ее из дома? Сбегая по лестнице, он не заботился о тишине. Наверняка кто-то из прислуги проснулся. Но даже если кто-то прибежал на шум и узнал Перкинса, что ее слуги могут сделать?

Они не имеют представления, куда он ее повез. И к кому им обращаться за помощью? Фэнтон догадается пойти к Рошфору, но станет ли Сенклер беспокоиться о ее судьбе? Сердце Франчески сжалось от мысли, что он отвернется от нее, все еще равнодушный в своем гневе.

Мэйзи может обратиться к Ирен. Теперь Калли нет в городе, и Ирен — ее самая близкая подруга, способная помочь. Доминик, конечно, тут же бросился бы на помощь, но он живет в Рэдфилдсе, в дне пути от Лондона. Если Фэнтон решит ехать за ним, то к приезду Доминика в город Перкинса и след простынет. А она сама… Что ж, Франческа не сомневалась, что к тому времени Перкинс уже свершит свою месть.

Лучше бы слуги обратились за помощью к Ирен. Она согласится помочь, а ее муж из тех людей, которые всегда знают, что нужно делать. Нужно надеяться на это. Хоть бы кто-то из слуг увидел, как Перкинс выносит ее из дома, а Фэнтону и Мэйзи хватило ума побежать с рассказом к Ирен.

А если нет… Но Франческа отказывалась даже думать о таком. Лучше поразмыслить о том, как ослабить узлы или застать Перкинса врасплох.

Франческа отвернулась от него, подобрав ноги на сиденье.