Франческа постаралась отвлечься от мыслей о Галене Перкинсе и обратила внимание на своих спутников. Пока она осматривала театр, беседа между Алтеей и Рошфором тянулась неохотно, а после разговора о Перкинсе они и вовсе замолчали.

Франческа снова взяла инициативу на себя.

— А вы читали последнюю книгу? — весело спросила она.

— Леди Сплетни? — подхватил тему Рошфор, улыбаясь уголками губ.

— Чью? — растерянно спросила Алтея. — Какой леди?

— Сплетни. Это псевдоним, — пояснила Франческа. — Никто не знает, кто скрывается за ним. Известно лишь, что она из высшего общества.

Алтея перевела на Франческу равнодушный взгляд:

— Зачем кому-то из высшего общества писать книгу?

— Эта книга полна скандальных подробностей и слухов, — продолжила Франческа. — Конечно же тонко замаскированных. И каждый страшится в ней оказаться.

— Но, не оказавшись в ней, чувствует себя обиженным, — добавил Рошфор.

— И то верно, — усмехнулась Франческа.

— Но это же глупо, — нахмурилась Алтея. — Кто захочет попасть в книгу о скандалах? Кто хочет запятнать свое имя?

Алтея Робар вообще лишена чувства юмора, подумала Франческа. Она посмотрела на Рошфора и увидела в его темных глазах искорки веселья.

— Конечно же вы правы, леди Алтея, — спокойно произнес герцог. — Не понимаю, как подобное пришло мне в голову. — Он перевел шутливый взгляд на Франческу, и та отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

Но разве это дело? — подумала Франческа. Леди Алтея явно не умеет вести легкие светские беседы, к которым Франческа — напротив — так привыкла. Поэтому она должна перевести разговор на удобную для Алтеи тему. Но на какую? Она не так хорошо знает леди Алтею.

— Скоро состоится бал леди Саймингтон, — после раздумий произнесла Франческа. — Вы придете, леди Алтея?

— О да. Леди Саймингтон — кузина моего отца.

Франческа подавила тяжелый вздох. Она все же умудрилась найти тему, которая так нравилась. Семья.

— Смотрите, гасят свет, — сказал Рошфор. — Сейчас начнется пьеса.

— Боже мой, и правда. — Франческа с облегчением обратила внимание на сцену.

Однако действие не трогало Франческу, поскольку она обдумывала дальнейшие планы. У нее ни разу не получилось перевести разговор с Алтеей на какую-нибудь интересную тему, поэтому лучше всего во время антракта оставить их с Рошфором наедине, как она и задумала с самого начала. Конечно, Франческе хотелось бы найти более интересных собеседников, нежели Эверсоны. Мистер Эверсон был из тех людей, что считают себя экспертами в любом вопросе, и постоянно высказывал свое мнение, даже если об этом не просили. Зато миссис Эверсон любила рассказывать о своих болячках, которых у нее, казалось, было превеликое множество, что, однако, не мешало ей принимать участие в жизни общества. Их дочери говорили мало, но это и неудивительно, ведь родители пытались перехватить инициативу любого разговора.

Однако у Франчески не было выбора. Она все больше уверялась в том, что Алтея Робар не подходит Рошфору в качестве жены, но должна была дать девушке последний шанс. Возможно, оставшись с Рошфором наедине, Алтея-бутон вдруг распустится прекрасным цветком.

Поэтому, как только упал занавес и зажгли свет, Франческа встала и повернулась к своим спутникам. Однако Рошфор оказался быстрее. Он тоже поднялся и заговорил, прежде чем Франческа успела что-то сказать:

— Леди, принести вам напитки? Может, миндальный ликер?

— Вы так добры, — быстро ответила Франческа, опережая Алтею.