Энджи оправила пиджак.

— Ларс не такой, как все. И люди это видят. Поэтому он далеко пойдет. Люди ему доверяют. Он взлетит до вершины! Это, естественно, строго между нами.

Энджи Причард хорошо зазубрила основные правила. Не разговаривать с журналистами и по возможности не откровенничать с друзьями.

— Слава богу, — вздохнула Мередит, — что я не на вашем месте. Я всегда думала, что встречаться с полицейским довольно тяжелое дело. Но я и не представляла, как это быть замужем за политиком.

— Вы ведь работали в консульстве? Разве это очень отличается?

Энджи, казалось, удивилась.

— Работа в консульстве не похожа на политику. Мы имеем дело с британскими гражданами, попавшими в переделку: автокатастрофу или тюрьму, с потерявшими паспорт и подвергшимися насилию. Все в таком духе.

— Если вы справлялись с этим, — сказала Энджи, — вы бы справились и с ролью жены политического деятеля. Эти женщины тоже постоянно сталкиваются с чрезвычайными ситуациями. Надо быть готовой ко всему. Вот и сейчас у меня чрезвычайная ситуация. И я изо всех сил пытаюсь ее разрешить. Это нелегко! Поэтому я здесь!

Мередит поглядела на нее:

— Что вы хотите, чтобы я сделала? Вы ведь не просто поговорить сюда пришли.

— Как это ни удивительно, но только за этим. Ну то есть в основном. — Энджи помолчала. — Я же не железная! А Маргарет, бывает, так на меня глянет. Помните выражение, что взглядом можно убить? Вот это как раз про Маргарет. Если бы я была суеверной, я бы начала беспокоиться о сглазе!

— А Ларс суеверен? — вдруг спросила Мередит.

Вопрос застал Энджи врасплох. Она замолчала и стала играть золотым браслетом в виде цепочки, подыскивая ответ.

— Ну, он не боится пройти под лестницей или положить нож на нож. — Энджи нахмурилась. — Однако иногда кажется, что он верит в судьбу.

— А как он относится к религии?

— Он был воспитан в духе англиканской церкви, прошел обряд конфирмации и все такое. Но в церковь он ходит крайне редко, только на чьи-либо похороны или если крупный праздник.

— Он никогда не увлекался оккультизмом? Даже в подростковом возрасте?

— Боже мой, нет, конечно! — Энджи с удивлением посмотрела на Мередит. — А что?

— Точно не знаю. Возможно, смерть Кимберли связана с оккультной церемонией. — Она рассказала Энджи о свече и космеях.

— Это какой-то псих, — твердо сказала Энджи. — И ведь столько лет с тех пор прошло, он либо уехал, либо уже умер. — Она взяла бокал. — Этого только не хватало! Колдовство! Жертвоприношение! Господи боже мой! — Бокал покачнулся, на светлой шерсти появилось пятно. — Вы же не думаете, что девушку убили во время какого-нибудь мерзкого ритуала?

— Я думаю, что еще менее вероятно, что ее убила Маргарет Холден.

— Чепуха! — сказала Энджи, однако без особой уверенности в голосе.

От разговора с Маргарет и впоследствии с Ларсом настроение у Алана Маркби совсем испортилось. Возможно, свою роль тут сыграла долгая поездка в Уэльс и обратно, или беседа с Сьюзан Темпест, или отвратительная погода.

В основном он ощущал разочарование. Это чувство было ему знакомо — разочарования часто сопровождают полицейскую работу. Все было как всегда, кроме высокого общественного положения некоторых из подозреваемых.

По словам Маргарет, ни она сама, ни ее муж не платили Кимберли. Ларс, скорее всего, не имел для этого средств.