Старуха наконец уступила решительности Мередит. Возможно, она была не против некоторого внимания к своей персоне.

— Выпьете чашечку кофе?

Когда они с чашками в руках устроились в маленькой опрятной гостиной, миссис Этеридж — она сняла фартук и зачем-то сменила туфли — спросила:

— Ну, так что Дерек сказал? Он будет работать в своей лавке, пока его ноги носят. Детей ведь у них нет. Если соберется уйти, придется продать дело. Его лавка уже не будет лавкой Арчибальда.

— Это было бы печально. У нее такая долгая история. Но покупатель может сохранить название.

Мередит храбро вгрызлась в предложенное печенье. Оно тут же пристало к зубам.

— Это будет уже не то! — сказала миссис Этеридж.

— М-м-м. — Мередит попыталась языком счистить печенье, штукатуркой облепившее зубы. — Он думает, что, вероятнее всего, это дети играли в церкви и поставили свечу.

— Он может думать как ему угодно! — отозвалась старуха. — У меня другое мнение на этот счет. Я уже говорила этому молодому человеку, полицейскому сержанту. Все не так просто.

Загадочная фраза повисла в воздухе. Мередит наконец-то отколупнула печенье от зубов и проглотила, запив кофе, который оказался слабым и невкусным.

— Мистер Арчибальд говорил очень уверенно.

Мередит видела в книгах выражение «сложить губы гузкой», но еще никогда люди в ее присутствии не демонстрировали подобной мимики. До настоящего момента. Миссис Этеридж сложила гузкой свои тонкие губы и сказала со значением:

— Дерек Арчибальд не всегда вел себя как подобает доброму христианину! После вечерни он направлялся прямо в паб. Я видела это собственными глазами. А однажды…

Миссис Этеридж покраснела и замолчала.

— Что однажды? — переспросила Мередит.

Старуха колебалась. Ей хотелось рассказать, но что-то ее смущало. Неужели она признается в том, что Дерек к ней приставал? Быть не может!

— Тем вечером… — нерешительно сказала миссис Этеридж. — Тем вечером, когда мы нашли… ну то есть я нашла свечу, горящую на алтаре, мы втроем, после заседания, отправились в церковь, чтобы посмотреть, правду ли я сказала. Как будто я могу сказать неправду! Дерек, я и отец Эплтон. Мы обыскали всю церковь. Было уже поздно, и я не хотела идти домой одна, пешком. Дерек приехал на машине. Я попросила его подвезти меня.

Мередит моргнула, не понимая, о чем идет речь. Миссис Этеридж, казалось, окончательно смутилась. Она теребила бахрому скатерти.

— Дерек открыл дверцу и сказал, чтобы я садилась. Затем он пошел попрощаться со священником. Они разговаривали довольно долго. Дерек приносил бумаги на заседания в таком плоском маленьком чемодане. Не как мягкий портфель, у которого бока выпирают, а жесткий чемоданчик с замками.

— Понимаю, — сказала Мередит. — Это «дипломат».

— Так их называют? Не знаю, зачем он Дереку был нужен. Для важности, наверно. — Миссис Этеридж еще крепче вцепилась в бахрому. — Он положил его на водительское сиденье. Он так долго говорил с отцом Эплтоном, что я потянулась поглядеть, чего они тянут. Чемоданчик упал и раскрылся. Все бумаги высыпались.

— И?..

Может, так оно и было. Или Джанет просто залезла в «дипломат». Как бы то ни было, видимо, она нашла что-то интересное.

— Я собрала их и хотела засунуть обратно. И… — Она покраснела еще больше. — Я была поражена. Среди бумаг был… журнал.

— Приходской журнал?

Миссис Этеридж бросила на Мередит уничтожающий взгляд и резко сказала:

— Нет, моя дорогая! Это был журнал для мужчин.