— Когда ходишь по домам, встречаешь разных людей, — отвлекся майор. — Некоторые с ругательствами захлопывают дверь. Большинство все же относятся к тебе с уважением. Многим просто скучно тебя слушать. Трудно выбить хоть искру энтузиазма.

— Понимаю.

Последние посетители бесшумно вытекли через дверь на улицу. Владелец переглянулся с Маркби и задвинул засов. Паб закрылся до вечера. Суперинтендент, которого владелец хорошо знал, мог оставаться столько, сколько ему было угодно. Владелец прошел в недоступные для посетителей недра паба и, скорее всего, тоже принялся за ленч. Уолкотт прочистил горло. Его кашель метнулся через пустое пространство бара.

— Так вот, мы с Ричардом были друзьями. Возможно, мне стоит его описать, вы ведь с ним не были знакомы. Он был очень сдержанным человеком, однако это не значит, что он не был способен на глубокие чувства. Он очень любил Маргарет и Ларса. Я должен это подчеркнуть! — Майор наклонился вперед, его выпуклые бледно-голубые глаза остановились на лице Маркби. — Он их очень любил, но не умел общаться с мальчиком. Он мне жаловался: «Нед, я ума не приложу, о чем мне с ним говорить». Но он гордился им, и было за что. Ларс рос умным парнем, видно было, что у него большое будущее. Ричард тоже был далеко не глуп, но он как-то не смог найти себе подходящего занятия в жизни. Мне всегда казалось, что ему нужно было пойти в ученые.

— А что он делал? — спросил Маркби. — Я имею в виду, чем он занимался?

— Ну, в конце концов он стал заниматься только поместьем. Несколько раз был директором в коммерческих компаниях. Большую часть жизни провел в Сити, в одном из торговых банков. Но это все было, что называется, не его. Ему пришлось сделать кое-какую карьеру, потому что не хватало дохода с поместья. Хотя он бы охотнее всего вел жизнь сельского джентльмена, как это было в старые времена. Читал бы книги. Но, к сожалению, в наше время это невозможно. Бедный Ричард. Мне всегда казалось, что он родился не в то время. Ему бы жить в начале века, при Эдуарде! — Уолкотт кашлянул. — А Маргарет вела домашнее хозяйство и помогала Ричарду в ведении дел. Он полностью полагался на нее. Но она слишком много времени уделяла Ларсу. Просто нянчилась с ним. Мать, что поделаешь. У нас с Эвелин нет детей, и иногда я думаю, что это к лучшему. Чертовски это трудное дело — растить детей. Я думаю, Ричард иногда чувствовал себя оставленным на обочине. В Маргарет было много от Брунгильды, вы понимаете, о чем я? Очень красивая, особенно в молодости. Очень хорошая, хотя и властная, хозяйка. Однако жить с ней, по моему мнению, было несладко. Слишком высокие стандарты. В своем собственном доме Ричард не чувствовал себя как дома — простите за каламбур. Но он их любил!

— Ясно.

Маркби не совсем понимал, почему Уолкотт так настаивает на том, что Ричард любил семью. Видимо, это должно было выясниться позднее.

Майор сделал большой глоток пива, подкрепляясь перед следующей частью истории.

— В конце жизни Ричард сильно болел. Рак. Тогда его еще не умели сдерживать так хорошо, как сейчас. Он прошел все медицинские процедуры, какие только можно, потом наступил момент, когда никаких вариантов уже не осталось. Они пичкали его таблетками. Именно из-за таблеток все и произошло. Когда человек под завязку накачан лекарствами, это влияет на мышление. Он начинает вести себя как сумасшедший. — Уолкотт устало махнул рукой. — Я оправдываю его. Чужая душа потемки. Я никогда особо не верил психиатрам. Мне очень тяжело было решиться прийти к вам сегодня, Алан. Когда я вот так обсуждаю Ричарда, мне кажется, что я предаю нашу дружбу. Но Ричард сам бы не хотел, чтобы из-за него на Маргарет или Ларса была брошена тень.