— И за это мы вам благодарны, — проявил вежливость Маркби.

Сандвичи кончились, а голод остался. Жаль, что владелец ушел. Но ничего не поделаешь. Алан допил пиво.

Майор сделал еще глоток и вытер усы тыльной стороной ладони.

— Я знал, что у мальчишки, Ларса, шашни с этой девушкой. Я их видел вместе. Восемнадцать лет опасный возраст для юноши. Однако Ларс казался разумным, рассудительным парнем. В отличие от девушки. Я таких повидал в жизни. Где казарма, там и они. И так по всему миру. Добродушные, общительные, но, если что не так, сразу в глотку. Инстинкт. Если такую красотку обидеть, она ни перед чем не остановится, будет лезть вперед до полной победы.

— Маркитантка при войске, — кивнув, определил Маркби.

— Точно! — Майор обрадовался, что суперинтендент его так хорошо понимает. — Во времена Железного герцога, особенно в Пиренейскую кампанию, за армией следовала целая орда таких женщин. Они терпели те же лишения, что и солдаты, и были крепче солдатского сапога. Замедляли движение войска при наступлениях и отступлениях. Но способствовали поднятию боевого духа. Солдаты не скучали. Командование называло их «необходимым злом». — Уолкотт всхрапнул, словно конь. — Но вернемся к мальчику. У нас с Эвелин была собака, спаниель. Я каждый вечер, перед тем как лечь спать, выгуливал его. Дело было летом. Как-то вечером я пошел с ним в рощу, у нас позади дома стояла небольшая рощица. Сейчас ее нет, вырубили. Поместье Холденов раньше было больше. После смерти Ричарда Маргарет продала некоторые участки. Так вот, эта роща принадлежала Холденам, и я мог, с разрешения Ричарда, выгуливать там собаку. — Уолкотт прищурил свои выцветшие глаза. Казалось, он всматривается в прошлое сквозь завесу лет. — Было еще не совсем темно, но в роще уже сгустился сумрак. И тихо, как бывает только на природе вечером. Я шел по тропинке. Собака бежала впереди и нюхала следы. Вдруг она остановилась, навострила уши и тихонько тявкнула, видно, что-то услышала. Я взялся за ошейник, велел ей вести себя тихо и прислушался. У нас одно время была проблема с посторонними. Они шатались по роще и ломали молоденькие деревца. Я услышал голоса. Они доносились с той стороны, куда шли мы с собакой. Один принадлежал женщине, даже молодой девушке, судя по тембру. Я подумал, что это какая-нибудь парочка, и решил их спугнуть. Когда я приблизился, то понял, что девушка с кем-то спорит. Затем я услышал мужской голос, голос Ричарда. — Уолкотт смутился. — Наверно, я должен был развернуться и отправиться восвояси. Но мне пришло в голову, что, возможно, Ричард гулял, наткнулся на посторонних и теперь прогоняет их со своей земли. Может быть, ему требовалась помощь. Я сошел с тропы и двинулся вперед через кусты. Голоса стали громче, собака заворчала. Я наклонился и положил руку ей на морду. С тропы меня видно не было, а мне открывался отличный обзор. Вдруг из-за поворота показался Ричард, а с ним та девушка.

Маркби непроизвольно раскрыл рот, но опомнился и тут же закрыл. Так вот в чем дело! Его пульс участился.

С упорством солдата Уолкотт продолжал:

— Они меня не видели. Девушка всхлипывала. Ричард просил ее не плакать. Я подумал, что они встретились для разговора о Ларсе, и Ричард велел ей оставить мальчишку в покое. Но затем он поцеловал ее. И это был не отцовский поцелуй. А совсем другой.

— Страстный?

— Очень.

— Значит, девушка крутила и с сыном, и с отцом?

— Так мне показалось. Она прижалась к нему всем телом. Он расстегнул ей блузку, залез туда руками. Иначе не объяснишь. Ума не приложу, как Ричард до такого докатился.