|
Мне кажется, у нее был бзик насчет того, чтобы встретить богатенького парня, который позволил бы ей повиснуть у него на шее. — Френч поджал губы. — Она считала, что работа в «Патитайм» ей в этом поможет. Пару раз ее отчитывали за то, что она флиртовала с гостями на частных вечеринках, которые мы обслуживали. Никакая уважающая себя фирма такого не допустит. Это нужно сразу четко объяснить персоналу. Потому что иногда, если девушка красивая, какой-нибудь гость может захотеть познакомиться с ней поближе. Официантки должны уметь отказаться, не обидев при этом клиента. То же самое и с женщинами. Некоторые из них, особенно стареющие дамы, могут сунуть молодому бармену несколько фунтов и намекнуть, что наверху есть свободная спальня.
— В самом деле? — Маркби был заинтригован. «Интересно, а его самого когда-нибудь хотели использовать в качестве сексуальной игрушки? — подумал он. — Даже если так, вряд ли из этого что-нибудь вышло. С осторожным, здравомыслящим мистером Френчем такой номер не прошел бы». — А Кимберли? Она была в курсе того, что с клиентами не принято вступать в близкий контакт? — Ну конечно! — воскликнул Френч. — Но у нее… я уже говорил: у нее на этот счет были свои резоны. Я ей как-то даже в лицо сказал, что она глупостями занимается. Я имею в виду, люди, которые могут себе позволить нанять фирму для организации праздника, а «Патитайм» была не самая дешевая контора… — Саймон пожал плечами. — Они не воспримут всерьез такую девушку, как она. «Да-да, скорее всего, что наш Саймон был мерзким и прилипчивым ханжой, — подумал Маркби. — Этот слизень считал, что имеет полное право читать Кимберли нотации!» — И что Кимберли ответила на это? — спросил он. Ему действительно было интересно это узнать. — Я не помню! — прозвучал сухой ответ. Маркби подавил смешок. Саймон Френч между тем продолжал: — Но когда она исчезла, я задумался, не мог ли быть отцом ребенка кто-либо из гостей на вечеринках, которые мы обслуживали. Особенно меня смущала ее фраза о том, что у нее есть кому о ней позаботиться и что она это устроит. Я подумал, что она как-то странно это сказала. Как будто намеревалась взять откуда-то денег. — Вы начали подозревать, что она могла шантажировать кого-нибудь? Лицо Френча выразило страх, затем смущение. Под влиянием столь разнородных эмоций оно приобрело комическое выражение. — Ну, не настолько определенно… — сказал он. — Но ведь такое случается, разве нет? Послушайте, я рассказал вам все, что знал. Он сделал движение, показывавшее, что хочет встать. Но Маркби еще с ним не закончил. — Когда полиция проводила расследование, вы сообщили кому-нибудь о своих сомнениях? — А меня никто не спрашивал, — ответил Френч. — Они беседовали с Шоу. Со мной никто не говорил. И еще я подумал, что, если у Ким какие-то неприятности, я уж лучше буду молчать, чтобы не сделать хуже. Мне и в голову не могло прийти, что она мертва! — До тех пор, когда вы посмотрели новости, в которых сообщалось о скелете? Френч грустно сказал: — До тех пор. И теперь я жалею о том, что пришел поговорить с вами. — Поверьте, мистер Френч, это очень хорошо, что вы пришли! — с неподдельным воодушевлением отозвался Маркби. Саймон Френч просветлел, лицо приобрело самодовольное выражение — как подозревал Маркби, обычное для него. Естественно, они проверят предоставленные Френчем сведения, но Маркби нутром чувствовал, что его рассказ — правда. Теперь они могут двигаться дальше. |
