пределами  наших  постов,  но  не  пытайся  вернуться  в  зал  легионеров.

Легионеры получили приказ убить тебя,  если  ты  попробуешь  снова  пройти

через посты.

   - Как будто я горожанин под предупреждением, - ровно проговорил Дахар.

   - Ты и есть горожанин под предупреждением.

   -   Но   ведь   даже...   горожанин   может   попросить    встречи    с

главнокомандующей, если у него есть важный повод.

   - Главнокомандующая уже отвергла твою просьбу.

   Инстинктивно Дахар смерил глазами расстояние до лестницы.

   - Не пытайся, Дахар, - спокойно сказал Исхак и  предупредил:  -  Да,  я

сделаю это.

   - Ты не сможешь остановить меня без трубки гедов.

   - Она у меня есть.

   - Да, - ответил Дахар. - Она у тебя есть.

   Он не мог сражаться. Он не спал уже почти тридцать шесть часов и не мог

отыскать в мозгу нужное слово - Третьедень. Ему стоило больших  усилий  не

качаться от усталости перед  Исхаком,  который  остановил  его  с  помощью

оружия гедов, того оружия, которое Дахар сохранил для Джелы.

   - И еще, горожанин, - добавил Исхак, - Белазир сказала мне, как  своему

первому лейтенанту, почему она выгнала тебя. За прямое неповиновение. Я бы

на ее месте  запорол  тебя  до  полусмерти.  За  неповиновение  и  за  это

соглашение "Кридогов", но она взяла всю ответственность на себя. Я  думаю,

ей не стоило этого делать. Ты предал нас, а теперь мы, у кого осталась еще

честь, вынуждены мириться с результатами этого  предательства  и  жить  по

новым правилам. Запомни: мы тебе этого не простим, никогда. Келовар и  его

солдаты с удовольствием наблюдали, как умирал Джаллалудин. С удовольствием

и торжеством, с подлым торжеством бесчестия над честью.  И  теперь  каждый

раз, когда кто-нибудь из них посмотрит на джелийского легионера, он  снова

и снова будет переживать то торжество, которое ты ему подарил.

   Дахар смотрел прямо перед собой и молчал.

   - Белазир просила передать тебе еще кое-что,  -  добавил  новый  первый

лейтенант, - ты - целитель, можешь продолжать лечить.  Но  не  легионеров.

Горожан, проституток, делизийцев, гедов, если хочешь, - но не  легионеров.

Ты недостоин касаться их.

   - Последние слова твои или Белазир?

   - Иди отсюда, горожанин!

   - Скажи, ее или твои?

   Исхак сделал шаг вперед и поднял трубку с дробью.

   Все, что было Дахаром-легионером  напряглось  и  приготовилось  к  бою.

Однако сражаться сегодня он не только не мог, но и не хотел. Жрец заставил

себя отвернуться от Исхака и  направился  назад  той  же  дорогой,  что  и

пришел, не останавливаясь до  тех  пор,  пока  не  оказался  за  пределами

караульных постов. Дорожка из врофа слабо светилась в темноте. Он пошел по

ней, думая о том, что самое безопасное место  для  него  -  Дом  Обучения.

Другого места в Эр-Фроу - нет, ибо когда солдаты Калида  узнают,  что  его

выгнали из Джелы, они начнут охотиться за ним, как свора кридогов.

   Дахар дотащился до конца коридора в Доме Обучения и забрался  в  темный

альков в углу, из которого можно было видеть оба входа.