Дахар дотащился до конца коридора в Доме Обучения и забрался  в  темный

альков в углу, из которого можно было видеть оба входа. Затем положил свое

оружие на подстилку из маленьких веточек, так, чтобы его легко можно  было

найти в темноте. Несмотря  на  усталость,  сон  пришел  не  сразу.  Дахара

тяготило одиночество.

   Одиночество казалось серым, тусклым,  таким  же  металлическим,  как  и

вроф, на котором он лежал. Одиночество преследовало его с  самого  детства

и, вероятно, было его предназначением. Оно  походило  на  холодный  туман,

поднимающийся с земли, где один неверный шаг  может  завести  легионера  в

трясину. Дахар  понял,  что  сделал  этот  неверный  шаг,  оказался  таким

дураком, что попытался служить двум господам сразу: науке гедов  и  клинку

чести братьев-легионеров. Но  наука  оказалась  лишенной  чести,  лишенной

братьев,  лишенной  всего,  кроме  холодной  металлической  боли,  которую

причиняла ему.

   Наконец он погрузился в сон. И увидел  себя  мальчиком,  охотившимся  в

вельде вместе с другими подростками еще невыбранными в  кадр.  Они  знали,

что, когда вернутся, получат от  мастера  порку  за  то,  что  без  спроса

сбежали с тренировочного поля. Стоял Последний свет. Небо было  горячим  и

синим. Дахар послал стрелу прямо в голубизну неба, и  она  каким-то  чудом

угодила в кридога, чудовище с тремя глазами и  огромными  клыками.  Он  не

видел клыков, но знал, что они есть. Мальчишки хотели убить  животное,  но

Дахар загородил его собственным телом и  закричал:  "Нет!  Нет!  Я  должен

отнести его моей  матери!  Она  умрет  без  него!"  Но  подростки  все  же

оттолкнули  его  и  убили  раненое  существо.  Но  в  тот  момент,   когда

толкающиеся мальчишки коснулись Дахара, он  почувствовал  у  горла  клинок

Келовара.

   Кто-то наступил на веточку подстилки, на которой лежало оружие, и Дахар

сразу же проснулся. Сжавшись в комок, он зажал в одной руке нож, в  другой

- трубку с дробью. И старался стряхнуть с себя усталость и остатки сна.

   На другом конце коридора стояла фигура, сзади ее освещал  слабый  свет,

лившийся через арку входа. Кто это  мог  быть?  Фигура  была  недостаточно

высока для джелийского легионера, да  и  для  делизийского  солдата  тоже.

Женщина? Нет,  это  не  сестра-легионер.  У  сестер-легионеров  тела  были

сухощавыми и мускулистыми от длительных тренировок.

   Прижавшись к стене, Дахар тихонько  поднялся  на  ноги  и  занял  самую

выгодную позицию для обороны.  Вдруг  вспыхнул  свет,  оранжевый  свет,  и

ослепил его. Послышался голос:

   - Ты не можешь находиться здесь без замка, - сказал Гракс. В его  руках

был лоскут оранжевой ткани. - У всех людей в Эр-Фроу  есть  замки,  Дахар.

Тебе тоже нельзя без него. Это небезопасно.

32

   Когда Дахар оставил Эйрис возле Серой Стены, она  отправилась  собирать

травы, чтобы приготовить для СуСу успокаивающий отвар.