мысли, жрец отчаянно тряхнул головой. Красная пелена расплывалась  у  него

перед глазами, от усталости и возбуждения по телу пробежала дрожь. Эйрис с

любопытством наблюдала за муками рождения догадки.

   - Нет, вода здесь ни при чем. А воздух? Воздух тут всегда влажный.  Как

подействует на язвы сухой воздух? В вельде во  время  Легкого  сна  воздух

совершенно сухой от жары. А что, если высушить воздух печью для обжига?

   - Воздух Легкого сна, - медленно повторила Эйрис.

   Но Дахар не слушал ее. Мысли бывшего жреца неслись дальше. Печь высушит

гной, и одновременно нагреет его. Как узнать, что вызвало гибель  бактерий

- температура или сухость, если,  конечно,  бактерии  и  впрямь  погибнут.

Человеческая кожа не приспособлена к жару. Значит,  он  должен  находиться

достаточно близко от печи, чтобы воздух был сух и достаточно далеко, чтобы

тело не подвергалось действию  высокой  температуры.  А  если  дело  не  в

воздухе, так есть уйма других факторов, действующих на кожу снаружи  и  не

действующих изнутри. Не исключено, что кожа сама порождает  эти  бактерии,

подобно тому, как гнилое  мясо  порождает  червей.  Чего-то  тут  явно  не

хватает. Цветочной пыльцы,  каких-нибудь  веществ,  растворенных  в  капле

дождя, сока  растений,  которых  нет  под  куполом  Эр-Фроу,  может  быть,

кембури... тут ведь совсем нет кембури...

   Дахар озабоченно поднялся с подушек, увидел неподвижно застывшую  Эйрис

и коснулся  ее  плеча.  Она  подняла  глаза.  В  них  застыло  невыносимое

напряжение. Делизийка перевела взгляд на закрытый оранжевый круг, снова на

Дахара и снова на круг. У людей что-то отняли.

   - Свет, - прошептала она.

51

   Гракс в одиночестве прохаживался внутри периметра. Когда с ним связался

Энциклопедист,  гед  прекратил  ходьбу,  бессильно  уронил  конечности   и

бессмысленно уставился в потолок третьим глазом.

   Энциклопедист  воспроизвел  разговор  двух   людей   -   куски   ткани,

закрывающие сенсор, не совсем заглушали звуки. Эйрис  говорила  задумчиво,

иногда оживляясь. Тональность женских голосов не нравилась  Граксу.  Голос

Дахара больше походил на рокот гедов,  хотя  и  звучал  эмоциональнее.  Ни

звуковой гармонии, ни грамматической  точности,  ни  заботы  о  правильном

порядке слов. И все же... В споре  этой  пары  проглядывал  интеллект!  Ни

мужчина, ни женщина не сумели определить понятие "вирус",  им  не  хватало

для этого ни фактов, ни теории, ни  приборов.  И  все  же  Эйрис  и  Дахар

преодолели барьер собственного невежества - нарушив все законы логики, все

причинно-следственные связи  процесса  познания  -  и  обсуждали  сущность

вируса, еще не убедившись, что он существует. Изучать свойства того,  чего

еще нет, - как это можно? Гракс следил за их  чудными  диалогом,  понимая,

что ни один гед на такое не способен. Это все равно, что изобретать оружие

против хищников неоткрытой планеты. Абсурд. Неэффективный,  негармоничный,

бессмысленный, отвратительный способ мышления.