ремесленника и Дахара.

   И наблюдал.

   - Тепло и свет замедляют рост бактерии, - сказал Дахар после того,  как

они два дня по очереди поддерживали огонь, - но не прекращают совсем. - Он

держал два сосуда и пристально их разглядывал. В одном жидкость  помутнела

от гноя, в другом была чуть прозрачнее, но все еще мутноватой. Со двора  в

комнату вошла Криджин. Она принесла еще два сосуда.

   -  Эти  находились  дальше  всего  от  огня.  Смотрите,  они  ничем  не

отличаются.

   - Недостаточно тепла.

   - Или света, - вставил Тей. - Как узнать, чего именно?

   Дахар не ответил. Он продолжал сосредоточенно изучать сосуды.

   - Но нигде жидкость не посветлела окончательно, - сказала Криджин. - Мы

ничего не добились. Пока бактерии продолжают расти, люди будут заражаться.

   - Можно подержать эти сосуды у огня подольше,  -  Дахар  поморщился.  -

Может быть, нужно больше времени.

   - Нет, - отозвалась Эйрис. - Они и так простояли два дня и две  ночи  -

как раз Третьедень. Дело не в огне, а в освещении. Свет костра  отличается

от дневного света. Я  же  говорила,  но  Гракс  хотел,  чтобы  мы  сначала

попробовали так.

   Эйрис подвела свое кресло поближе к  Дахару.  Разглядывая  сосуды,  она

избегала взгляда жреца.

   - Нужно поставить сосуды вне Эр-Фроу, в вельде, и выяснить, убивает  ли

бактерий естественный свет.  И  если  убивает,  станет  ясно,  что  именно

искусственный свет Эр-Фроу позволил ей размножиться.

   Слабое эхо прозвучало у нее  в  мозгу:  "искусственный  свет",  но  она

отмахнулась от него. Сейчас это не важно. Важно, что ответит Гракс.

   - Ты забыла, о чем предупреждал Гракс, - холодно возразил ей  Дахар.  -

Если открыть ворота Эр-Фроу, бактерия проникнет в воздух  Кома.  Мы  можем

заразить всю планету. А если болезнь не лечится светом...  Гракс  говорит,

что в лагере у городских ворот до сих пор живут люди. А вдруг  кому-нибудь

взбредет в голову посмотреть, что в сосудах,  пока  они  будут  стоять  на

солнце?

   - Я думала об этом, - ответила Эйрис и глубоко вздохнула. Она думала об

этом ночью, пока Дахар работал с Граксом. У нее было время, чтобы обдумать

свою идею со всех сторон.

   Эйрис повернулась лицом к Граксу.

   - Мы хотим поместить сосуд с бактериями на свет за пределами Стены.  Ты

говоришь, что, открыв ворота, мы выпустим воздух,  в  котором  может  быть

зараза. Но сосуд можно поставить на свет не выпуская  воздуха.  Для  этого

надо сделать на южной стороне Стены пузырь из прозрачного врофа. Вы умеете

делать все, сделаете и это, а мы  поставим  сосуд  в  пузырь.  Свет  будет

проходить через прозрачный вроф, и воздух не выйдет.

   Все с интересом слушали Эйрис. Но она ни на кого не обращала  внимания,

даже на Дахара, и не сводила глаз с Гракса.

   Гед ответил не сразу. Он  опять  к  чему-то  напряженно  прислушивался.

Делизийка, наблюдавшая за Граксом внимательнее, чем когда бы то  ни  было,

заметила в выражении его лица едва уловимые изменения, которых  раньше  не

замечала.