свое ожесточение против самой себя. Тебе было приятно испытывать боль.

   - Это было раньше, но не сейчас. Не в Эр-Фроу.

   - Да. Не в Эр-Фроу. В  Эр-Фроу  ты  спишь  с  мужчинами,  привыкшими  к

насилию. С Келоваром. Со мной.

   Эйрис попыталась высвободить руку, но он сжал  ее  так,  что  неминуемо

должны были остаться синяки. Делизийка снова попыталась вырваться,  но  не

смогла и задышала часто и хрипло.

   - А в Делизии твоими любовниками  были  только  солдаты,  -  сказал  он

каким-то чужим голосом. - Все как один, ведь так?

   Она не ответила.

   - Ни стеклодувы, ни гончары, никто, кроме солдат, всегда только они?  И

тебе нравится, когда... Ответь же мне, милая.

   - Не называй меня так!

   - Только солдаты, - повторил Дахар. - А легионер из  Джелы  еще  лучше.

Сильнее возбуждает...

   - Ты действительно так думаешь, Дахар? - Эйрис вскинула  голову.  -  Ты

легионер, но бывший. Но к тому же и бывший лекарь, и когда я наблюдала  за

тобой, как ты впитывал знания... Не знаю! Что именно ты  хочешь  услышать?

Почему боль изгнания я выместила на самой себе? Но разве  лучше,  если  бы

меня постоянно жгла слепая ненависть,  как  Келовара?  Лучше,  если  бы  я

свихнулась, как СуСу?

   Дахар снова вспомнил проститутку, изо всех  сил  старавшуюся  доставить

ему удовольствие, и отпустил руку  Эйрис.  На  запястье  остались  красные

пятна.

   - Утрата и ожесточение, - гневно  продолжала  Эйрис.  -  Почему-то  они

всегда вместе. Особенно в Эр-Фроу. Но ты не хочешь  этого  видеть,  ты  не

замечаешь того, что стало с людьми...

   - Ну хватит, - грубо  оборвал  ее  Дахар  и  отвернулся.  -  Мне  нужно

вернуться в рабочую комнату. Я оставил дверь  незапертой,  потому  относил

СуСу.

   - СуСу? - обеспокоенно переспросила Эйрис и снова  в  утомленном  мозгу

Дахара две женщины слились в одну.  Ни  одна  из  них  не  была  тем,  чем

казалась, у обеих было оружие, против которого он не  умел  защищаться.  У

Эйрис - слова, а у СуСу - смертельная ненависть, горящая во взгляде...

   - Девочка уснула в коридоре. Знаешь, как она посмотрела на меня?..

   - Да. Я знаю взгляд  СуСу.  Она  не  может  забыть  свое  горе,  клинки

ожесточения  полосуют  ее  душу  при  каждом  вздохе.  Что  творили   ваши

доблестные братья-легионеры, что довело ее до такого состояния? Джелийской

проститутке нечем выразить свою ненависть, кроме взгляда, не так ли? А  ты

обрушил  ее  ненависть  на  меня.  Ты  бы  хотел,  чтобы  я   тоже   стала

человеконенавистницей  после  того,  как  потеряла  Эмбри?  Или   так   же

ожесточилась, как Келовар? Или превратилась в двуглазое подобие гедов, как

ты?

   Она сильно, но неумело толкнула его в грудь. Дахар схватил ее за  руки,

постарался  удержать.   Она   еще   раз   замахнулась,   разозленная   уже

по-настоящему, ее зубы сомкнулись на его плече, и прокусили рубашку вместе

с кожей.