Впервые в жизни безупречное  чувство  времени  подвело  ее.  Джехан  не

знала, когда начался этот  бесконечный  караул,  и  сколько  еще  осталось

стоять. Снова и снова ей чудился свист приближающейся смены, но  когда  он

действительно раздался,  и  брат-легионер  возник  рядом,  она  ничего  не

услышала и схватилась за нож.

   Уже почти рассвело. Серый полумрак медленно рассеивался.  Сквозь  ветви

больных деревьев проглянул светлеющий купол "неба".  Джехан  бросилась  по

тропинке прочь от внешних постов караула и, остановившись по  пути  только

для того, чтобы подать сигнал внутренним постам, вихрем ворвалась  в  дом,

взлетела по лестнице, прижала большой палец  к  замку,  рывком  распахнула

дверь и с размаху хлопнула ладонью по оранжевому кругу.

   Комната озарилась светом. Она была пуста. Талот исчезла.

50

   Дахар прислонился к стене и закрыл глаза. Он не решался протереть их  -

не успел помыть руки. Время, когда он ничего  не  знал  о  дезинфицирующем

растворе, казалось немыслимо далеким, частью другой жизни. Дахар  подумал,

что помыться следует немедленно, пока он не заснул стоя, но слишком устал,

чтобы просто двинуться с места.

   Остальные давным-давно отправились спать. А он провел над  увеличителем

и образцами двадцать часов и так и  не  получил  никакого  результата:  ни

сочетания  антибиотиков,  ни  смеси  со  снадобьями  не  прекращали   рост

бактерий,  которых  нельзя  было   увидеть,   но   которые   должны   были

существовать, потому что именно от них  раствор  гноя  мутнел,  а  кридоги

впадали в бешенство.

   В  комнате,  оснащенной  новым  оборудованием,  витали   запахи   гноя,

дезинфекции,  звериных  трупов  и  пота  четырех  человек,  которые  здесь

трудились. Илабор нес солдатскую службу и не мог приходить часто, а Тей не

работал вообще.

   Дахар доплелся до стола, превращенного Граксом в неиссякаемый источник.

Вода вытекала из одной трубки, наполняла углубление и  утекала  в  другую.

Потом, очищенная, возвращалась в первую. На Эйрис это  произвело  огромное

впечатление, и она тут же принялась сооружать нечто подобное из  подручных

материалов.  Делизийка  разрывалась  между  этим   занятием   и   поисками

лекарства. Лахаб разрывался между этой работой и своими линзами.

   Но все их усилия ни к чему не приводили. Остановить рост бактерий никак

не удавалось.

   Эти бактерии не могли быть бактериями,  иначе  на  них  действовали  бы

антибиотики, но и ничем другим быть тоже не могли.

   Дахар слишком устал, чтобы снова начать бег по этому замкнутому  кругу.

Эйрис, наверное, давно в его комнате - выждала, пока  коридор  опустеет  и

пробралась туда. Там ее защищают дверь и уверенность, что никто в  Эр-Фроу

не знает, где ее  искать.  Вероятно,  не  дождалась  его,  заснула.  Дахар

представил  себе,  как  Эйрис  спит,  свернувшись  калачиком,  и  нежность

заполнила его сердце.