ушел, еще не вернулся. Однажды я уже входила  в  Стену,  чтобы  попасть  в

Эр-Фроу, но тогда я не знала тебя, и я... - Ее голос вдруг оборвался. -  Я

была сильнее.

   У Джехан перехватило горло. Это правда. Талот  ослабела,  будто  что-то

умерло в ней со смертью Джаллалудина, после позорного рождения  "Кридогов"

под началом Белазир. Но слабость Талот не  отталкивала  Джехан,  напротив,

Талот стала ей еще дороже, и это тоже было загадкой в этом городе загадок.

Тьфу! Когда же она наконец избавится от этих нудных мыслей!

   - Тебе совсем не обязательно идти туда. Я приведу жреца!

   У Талот начался еще один приступ  зуда.  Когда  он  немного  утих,  она

попросила:

   - Не бросай меня, Джехан.

   - Никогда.

   Джехан привела жрицу, ту  самую,  что  лечила  Эйрис.  Молодая  лекарша

только покачала головой и сказала, избегая смотреть в глаза подруг:

   - У меня нет лекарства.

   - Ты же дала что-то той  делизийке!  А  перед  нами  стоишь  и  качаешь

головой, как...

   - Будь у нас лекарство от этой болезни, - огрызнулась девушка, - мы  не

отправляли бы людей к гедам. Но его нет. Если Талот не пойдет  к  ним,  ей

никто не сможет помочь. Разве что...

   - Что? - встрепенулась Джехан.

   Сестра-жрица колебалась.

   - Поговаривают, будто в Доме Обучения гед и эти шестеро  готовят  новое

лекарство. - Лекарша поджала губы. Изгнанный первый лейтенант, у  которого

на плече еще остался след от двойной спирали, был среди этих  шестерых.  -

Спроси у них, если хочешь. Но, думаю, тут никто не поможет...

   - Почему?

   - Что знают о наших болезнях эти чудовища? А  делизийцы?  Они  способны

только на предательство. Хотя предают не только делизийцы.

   Она ушла. Джехан захлопнула дверь и подумала, до чего же скользкие  эти

красно-синие! Может, в рассказах о жрецах, пьющих  человеческую  кровь,  и

есть  доля  правды.  Девушка  повернулась  и  склонилась  над  Талот.  Она

старалась не делать резких движений.

   - Не подходи близко, Джехан.

   - Ладно... не буду. Послушай, Талот.  Сегодня  я  в  карауле,  но,  как

только освобожусь, сразу приду.  Я  не  брошу  тебя  и  никому  не  отдам.

Оставайся здесь и никому не открывай.

   - Я не могу, я не выдержу, Джехан. Стены - все время стены,  ни  одного

окна, ни глотка свежего воздуха... Тут никакая болезнь не пройдет...

   Обе они с детства привыкли к тяжелым  упражнениям,  суровому  вельду  и

вольному ветру. Джехан хорошо понимала подругу.

   - Тогда выходи только ночью, избегай встреч и держись поближе к Стене.

   - Хорошо.

   - Я люблю тебя, Талот.

   - Даже такую? - Талот горько усмехнулась.

   - Молчи. Мы будем вместе всегда, что бы ни случилось.

   - Да, - отозвалась Талот и снова принялась чесаться.

   Джехан пора было заступать на  пост.  Она  сбежала  вниз  по  лестнице.

Выглядела она так ужасно, что ни одна сестра не решилась с ней заговорить.

   Никогда еще часы в карауле не казались ей такими долгими.