не всегда означала желание. Сегодня он слишком измучен.

   Вокруг сплошные стены,  подумал  Дахар.  Стены  нашего  невежества.  Мы

ничего не понимаем и никогда ничего не поймем. Рядом с  гедами  мы  просто

варвары...

   Однако геды тоже не могут раскусить эту "небактерию".  Дахару  хотелось

помыться и лечь спать тут же, в рабочей комнате, чтобы не тащиться к  себе

по коридору, но вместе с тем он мечтал оказаться рядом  с  Эйрис.  Наконец

он, пошатываясь, двинулся к выходу. И тут в нем проснулся воин. Перед  тем

как распахнуть дверь, Дахар достал нож и занял самую выгодную позицию  для

отражения внезапной атаки.

   В коридоре, свернувшись под дверью, спала проститутка.

   СуСу жида вместе с Эйрис, но никогда не входила в  комнату  сама.  Если

девочка почему-то оставалась снаружи, когда Эйрис была в  рабочей  комнате

или у Дахара, то СуСу ждала в коридоре, пока дверь не открывалась. Сегодня

Эйрис, наверное, подумала, что СуСу у себя, и не вышла открыть ей, вот она

и уснула под дверью.

   Дахар наклонился над девушкой. Во  сне  ее  лицо  казалось  удивительно

спокойным. Десятициклами он старался не замечать СуСу. "Я никогда не  брал

женщину силой", - как-то сказал он Эйрис. И хотя он не лгал, теперь, после

ночей, проведенных с Эйрис, - ночей, когда они разговаривали, любили  друг

друга, ночей, полных этой странной, изумительной нежности, - его отношения

с проституткой казались насилием. Хотя и припомнить,  чтобы  СуСу  кричала

или сопротивлялась он не мог. Дахар  криво  усмехнулся.  Кто  сказал,  что

насилие не может твориться бесшумно?

   Он не хотел оставлять беззащитную девушку в коридоре, но знал: стоит  к

ней прикоснуться, и она превратится  в  бешеного  зверька,  а  он  слишком

измотан, чтобы вынести еще и это. И к тому же вдруг понял, что не хочет  к

ней прикасаться.

   Интересно, почему? Потому что СуСу - джелийка? Или  потому,  что,  пока

Эйрис не сказала ему об этом, он не замечал, какая она  еще  маленькая?  А

может, потому, что, вспоминая ночь, проведенную с СуСу, всегда  чувствовал

вину перед Эйрис, у которой была  дочь  немногим  моложе.  Неважно.  Глупо

теперь гадать. Здесь не Джела и не Делизия. Здесь Эр-Фроу. В  Эр-Фроу  эта

девчонка проводит время с Эйрис и гедами. Здесь Эр-Фроу.

   Уцепившись за  эту  мысль,  он  наклонился  и  осторожно,  стараясь  не

разбудить, поднял СуСу. Она была легкая,  как  пушинка.  Ему  не  хотелось

нести ее в свою комнату, и он осторожно двинулся  по  коридору  к  комнате

Эйрис.

   СуСу вдруг проснулась и посмотрела прямо ему в глаза.

   Взгляд девушки прорвал завесу его усталости и хлестнул по нервам. Дахар

боялся взрыва бешенства. Но тут было не бешенство, и не  гнев,  не  страх.

Ему показалось,  что  именно  так  должны  смотреть  трехглазые  чудовища,

явившиеся с далекой звезды, хотя они никогда так не смотрели -  со  слепой

враждебностью существа,  совершенно  чуждого  этому  миру,  враждебностью,

исключающей понимание или перемирие. Такие глаза иногда  чудились  ему  во

тьме вельда, за пламенем костра.