Картина внизу несколько изменилась: дымы теперь полого стлались над землёй, воздух чуть очистился, и стала видна сама земля. Это оказалась равнина, заключённая между чёрными горами. Огня тут было меньше, только иногда прорывались из глубоких трещин языки пламени, да фонтанировали искрами гейзеры. Поверхность спекшейся в камень почвы местами выглядела покрытой серо-бурой плесенью — сверху не видно что это такое, может, осадки пепла. Прямо на эту равнину правил Финист, выискивая место для посадки.

— Вот это местный мох, — сказал Финист, едва дракон высадил своих всадников на относительно свободном от огня месте — искры хоть и долетали, но сквозь магическую защиту пробиться не могли.

Князь нагнулся и поскрёб рукой в перчатке в почвенной щели, он достал оттуда сухие бурые лохмотья — это был мох, единственное, что росло в этом гибельном и непригодном для жизни месте.

— Вот этим мхом, — сказал он, растирая в пальцах легко осыпающуюся массу, — питаются некоторые виды мелких ящериц.

Тут же попалась на глаза одна из таких ящериц — ничего не боящийся, маленький, хищный зверёк, одетый, как в латы, в прочную роговую чешую, выскочил откуда-то и принялся быстро выскребать когтистыми лапками мох из трещины. Тощий и длинный, он в один миг опустошил несколько щелей и тут же удрал.

— Здесь нет крупных животных, — поведал Финист, — они не выживут. А эти умеют находить щели и прятаться в них от огненных бурь. Те проходят порой лавинами и сжигают на своем пути все мхи — вот откуда в воздухе столько пепла.

Они пошли по земле, которая вздрагивала от внутренних толчков, обходили стороной маленькие жерла огнедышащих гейзеров. Финист выбирал дорогу там, где росло больше мхов — эти селились на наиболее безопасном месте. Он вёл своего товарища к пещере, которую обнаружил во время своих скитаний по диким стихиям — всё же он был огненный князь, потомок Саламандры. Ему, как и его коню, эта среда близка.

Дракон шёл сзади, неуклюже волоча по земле свои ставшие огромными крылья. Он жадно оглядывался, с шумом раздувая бронированные ноздри, глаза его источали алый свет. Он выглядел возбуждённым.

— Истосковался, — заметил Финист, — самку хочет. Я ему обещал после этого раза обязательно отправимся на поиск огненной драконницы.

— А где живут такие? — отвлёкся от созерцания дикой местности Лён.

— Нигде особо не живут — они скитальцы, их носит по мирам. Поэтому отыскать пару моему Гораю трудно. К тому же, именно таких немного. Огненные драконы иных видов приручить невозможно — они слишком дикие и враждебные. Но есть и другая причина.

Иноморфов, как знал из дивоярского курса Лён, великое множество. Иногда их ощибочно называют оборотнями. Некоторые из них размножаются очень странно, вот к такому типу принадлежал Горай. Вот Финист и поведал о диковинном способе приносить потомство у драконов вида Горая. У них размножение происходит путём поглощения самки, поэтому каждая самка приносит потомство только один раз. Это ставит популяцию на грань вымирания. Найдя самку, дракон-самец исполняет брачный танец, необыкновенно красиво ухаживая за своей избранницей — лишь бы найти, а так всякая сгодится! Потом они сливаются в экстазе, и самец буквально втягивает в свое тело самку — они сливаются воедино! И он становится как бы два в одном — самец и самка одновременно. Это диковинное создание откладывает два яйца, одно из которых будет самец, второе — самка. Таким образом количество драконов этого вида не может увеличиваться — только уменьшаться в случае потери, так что к настоящему моменту этот вид почти исчез. Вот в чём причина нетерпения Горая — он давно не мог найти себе невесту.

Рассказывая всё это, Финист подошёл к подножию горы, к нагромождению каменных обломков, отколотых от верха землетрясением и хаотично раскиданных по земле.